Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

Люси накрыла руку тетки своей, но тут же убрала.

– Одинока. Поверь мне. А теперь, когда не стало папы, после всего остального…

Она прикусила нижнюю губу и закрыла руками лицо.

– От процесса можно отказаться, – сказала Люси.

Флоренс выпрямилась и сложила руки на столе. Ее взгляд стал решительным, она вздернула подбородок.

– Репутация – единственное, что у меня есть, Люси. Для мужчины средний возраст считается расцветом сил. А женщины средних лет никому не нужны, моя дорогая. Поживешь – увидишь. – Она помедлила, и Люси подумала, что этими словами Флоренс старается убедить и себя. – Послушай. Мне нужна твоя помощь.

– Моя помощь?

– Ты можешь написать статью? Для своей газеты? Небольшую. Такую, чтобы привлечь на мою сторону внимание общественности? Это было бы очень и очень полезно. – Флоренс наклонилась к столу, при этом выпачкав волосы в чатни. – Я не хочу… не хочу выглядеть глупо. Симпатичную статью про то, как меня уважают… Ваша газета могла бы это сделать?

– Нет. – Желая потянуть время, Люси положила вилку рядом с тарелкой и промокнула губы салфеткой, затем протерла салфеткой испачканный кончик пряди волос Флоренс. – Пойми, я – твоя племянница, Фло. Это будет выглядеть нелепо. «Почему Флоренс Винтер великая». Автор – Люси Винтер (не родственница)». Тогда они раскопают что-нибудь из нашей семейной истории. Ведь уже хотели материал про Левшу и Дейзи, но я не смогла на это решиться, А потом… потом случилось все остальное.

– То есть – ты не сможешь? Несмотря на мое положение?

Люси беспомощно посмотрела на тетку.

– Невозможно просто писать статьи о своих родственниках без какого-то особого ракурса. Вот почему я не стала этого делать раньше.

– А какого ракурса они хотели?

– Ну… о тоскливой жизни Левши в детстве и юности…. И тому подобное. О его дочери Дейзи.

Флоренс наклонилась к столу и взяла с тарелки Люси кусочек курятины.

– А если я тебе кое-что подброшу?

Люси уставилась на руки тетки. Они дрожали.

– Что? – недоверчиво спросила Люси.

Флоренс прошептала:

– Я… так… Ну, Фло, решайся , – произнесла она еле слышно. – Послушай, Люси, я… я не твоя тетя.

– Ты не… что?

Сердцевидное лицо Флоренс стало серым от тоски.

– О господи… Фло, о чем ты?

– Меня удочерили. Вот о чем я.

Люси от изумления поперхнулась.

– Удочерили? Не может быть!

– Увы, боюсь, может. – Флоренс криво усмехнулась. – Мне в детстве об этом говорила Дейзи. Я ей не поверила, она вечно затевала какие-нибудь каверзы… И все же это правда. Я… – Флоренс замолчала и уставилась на остывшую еду на тарелке. – Я нашла свое свидетельство о рождении. В тот вечер, когда умер Левша.

– Я видела тебя в… – начала Люси.

– Да. Я искала паспорт Дейзи, он был нужен для полиции. Твоя бабушка сказала, что он там, и я пошла его искать. Я просматривала папку со старыми рисунками… папы. С пейзажами Ист-Энда. И наткнулась там на свидетельство – тонкое, как тряпочка. Я его чуть не выбросила.

– О боже. Фло…

– Я… Я всегда знала, правда. Я знала, что не похожа на них. И все-таки эта находка… какой удар… – Ее глаза заполнились слезами. Она сердито подвинула очки на переносицу. – Ладно! Я думала, что ты сможешь мне помочь. Написала бы статью, и не важно, моя ты племянница или нет. Я просто хочу, чтобы было какое-то прикрытие, чтобы я не выглядела чокнутой. Для меня сейчас очень важно выиграть этот суд. Надо после него сохранить репутацию, понимаешь?

– Флоренс, – пробормотала Люси, – пожалуйста, погоди минутку. А папа знал? Кто знает? Ты знаешь, кто твоя мать?

Флоренс яростно покачала головой.

– Какая-то восемнадцатилетняя девчонка. А кто отец – понятия не имею. А она живет где-то в Лондоне. Я записала ее имя. Кэсси… как-то там еще. Фамилия ирландская. – Она прижала длинные пальцы к лицу, и ее плечи затряслись. – Я всегда знала, что моя мать не любит меня так, как всех вас, всех остальных. Только я не могла понять почему. – Ее голос зазвучал приглушенно. – Можешь все это с треском раскрыть, если хочешь.

– О, Фло! Бабуля любит тебя, конечно, очень любит! – Люси потянулась к тетке через стол. – Она всегда нам о тебе говорила – какая ты потрясающая и что ты умеешь все на свете.

Флоренс откинулась на спинку стула и сказала очень тихо:

– Послушай, Люси, я думала, что счастлива. Думала, какая разница, что на самом деле я чужая, ведь для всех разговоров у меня есть мой папа, а наш дом – безопасное место. Теперь я вижу, что все это ложь.