Джой Уильямс - Подменыш [litres]

Перл никак не могла понять, чего ради люди, даже не знавшие Мириам, присылают ей обрывки своих непутевых жизней. Они не видели юбок, которые она шила, больше напоминавших гобелены, зато получали длинные письма с советами и благодарностями. Юбка, которая была сейчас на Мириам, состояла из девяти сотен историй. Мириам была словно святая, влачившая по пустыне грехи мира, свисавшие с ее талии. У Перл было ощущение, что в этом есть что-то нездоровое. У Мириам даже был кусочек головной повязки одной женщины, умершей во время оргазма. Вероятно, его прислал ей любовник той женщины. Перл никогда не давала Мириам на юбки ничего своего. Но Перл, конечно же, и не считала, что ей хоть что-нибудь принадлежит. Перл чувствовала, что она арендует пространство в этой жизни. И оно принадлежит ей не больше, чем тому, кто займет его после нее.

Перл глядела на витрины, на лосьоны для загара и вязаные браслеты. Она поглядела во двор за забором, где женщина пропалывала клумбу. Она решила сделать над собой усилие, она действительно решила.

– Привет, – сказала Перл.

Они вошли в аптеку. Перл купила детям карамель. И мороженое в рожках им с Мириам. Ее самочувствие начинало улучшаться. Она вгрызлась в мороженое и засмеялась. От холода у нее заболели зубы.

Она посмотрела на воздушных змеев и пену для ванной. Надо купить это детям. Им понравятся такие дурашливые штуки. Но что-то у нее в уме говорило, что это безнадежно, что все безнадежно.

Она бродила вдоль витрин. Похоже, в магазине был избыток гигиенических салфеток всевозможных марок. Они занимали несколько полок. Перл отметила, что рассматривает их, словно драгоценности. Среди пачек «Тампакса» лежала колода карт таро, с рисунком повешенного сверху. Перл взяла колоду. Она видела такие карты раньше. В детстве… в магазине одной старушки, торговавшей на дому провизией и державшей в садках уток на убой. Повешенный. Перл хмыкнула и подумала, что выглядит повешенный явно умиротворенным. Она попыталась уловить некое послание от карты, обращенное к ее высшей природе, но ничего не получилось. Разве не для этого нужны таро? Чтобы получать послания. Перл подумала, что выглядит повешенный явно умиротворенным. Но мертвым, как ей представлялось, хотя с открытыми глазами. Она снова хмыкнула. Ни жив ни мертв.

– Что ты думаешь об этом? – спросила Перл Мириам.

Она положила колоду обратно на полку. И показала ее Мириам.

– Они не отсюда, – сказала продавщица строго. – Они из галантереи. Что за люди, честное слово? Руки чешутся что-то взять и положить, куда не надо.

Продавщица обращалась к Мириам, распекая Перл. Обе посмотрели на Перл.

У Перл потекло мороженое. Она попросила девушку за стойкой с газировкой выбросить его.

– Что мне нужно, так это выпить, – сказала она, ни к кому не обращаясь, а потом сказала Мириам: – Думаю, мне надо ненадолго присесть. Я не привыкла к таким треволнениям.

– Да, – сказала Мириам, – мне самой надо заглянуть кое-куда к часу.

Выйдя на улицу, они разделились. Перл помедлила перед магазином, продававшим, казалось, исключительно тарелки с рисунками спаржи и лука. Рядом с ней стояла коренастая женщина в футболке с надписью: «ЖЕНЩИНА БЕЗ МУЖЧИНЫ ЧТО РЫБА БЕЗ ВЕЛОСИПЕДА». Перл захотелось спросить, что это значит, но у женщины был такой суровый и недовольный вид, что она не посмела. Она подумала, что могла бы услышать в ответ что-нибудь малоприятное. Например, что она тупая манда.

Перл быстро зашагала, высматривая бар. Обескураженная, она несколько раз повернула и не заметила, как вышла из деловой части города обратно на мощеные жилые улицы. Она прошла мимо ряда миловидных домов восемнадцатого века. Двери их были открыты, словно приглашая. Беглый взгляд выхватывал блескучие полы, льняные диванчики для двоих, свежие цветы.

– …я говорил, лаймовый шербет идет с черникой, не лимонный, бога в душу мать, – донесся голос из одного дома. – Терпеть ненавижу лимонный шербет.

Мимо Перл проехал коричневый «ягуар». Тормозные фонари зажглись красным. Из окошка показался Линкольн.

– Привет, Перл, – сказал он. – Что, потерялась?

Он рассмеялся. Лицо его было розовым и влажным. Шелли взглянула на Перл и покачала головой.

– Я просто искала, – сказала Перл, – где перекусить.

Шелли подняла брови.

– Ну, – сказала Перл, – чего-нибудь поесть и выпить.

– Залазь, залазь, – сказал Линкольн. – Поедем в «Немую женщину». Столики под деревьями. Играет пикколо. Киш для аппетита. И отличный бармен.