Кейтлин Моран - Стать Джоанной Морриган

– Все будет так же, как было вчера, – говорит Крисси, бросая на пол гадательные монетки.

Чаще всего мы гадаем на папу: выйдет у него что-нибудь или нет.

Понимая, что время уже поджимает – мировая известность или ночлежка для нищих! пан или пропал! – папа удвоил усилия, призванные обеспечить его возвращение в Элизий рок-н-ролла и меда. С нашего общего согласия он взял десять фунтов из денег, отложенных на еду, и разослал свои новые демки в двенадцать лондонских звукозаписывающих компаний. Мне наконец-то представился случай воспользоваться совершенно ненужной со всех точек зрения перьевой ручкой, которую мне подарили на Рождество. Теперь она пригодилась, чтобы написать адреса на конвертах: «Virgin Records», «Island Records», «WEA». Папа отправил им свою последнюю версию «Бомбардировки», переработанной в стиле классического мэдчестера с закосом под «Happy Mondays».

Скажу честно: меня удивила его увлеченность современным роком. Однажды папа вошел в гостиную, когда я смотрела «Поп-топ», и я была абсолютно уверена, что он сейчас пустится в классические разглагольствования бывшего хиппи об идиотской (с его точки зрения) современной музыке. Я не только морально готовилась к жаркому спору, я его предвкушала . Мне хотелось поспорить с папой от имени всего своего поколения и почувствовать себя беспощадно и яростно юной.

Но папа молча стоял в дверях, наблюдая, как «Happy Mondays» наяривают «Наступит на», а потом заявил:

– Ничего так ребята, вполне себе дерзкие. Ты глянь, какие уебища!

Он сказал это чуть ли не… с нежностью.

И вот теперь, когда демки отправлены, Крисси – по маминой просьбе – бросает монетки на папину будущность. В который раз.

– Ну что? Когда я уже получу свой первый миллион? – Папа входит в гостиную, потирая руки.

Мы садимся в кружок, готовясь услышать хорошие новости. Через пару минут папа ложится на пол, ему трудно стоять на коленях.

«И Цзин» говорит, что с грядущим богатством придется чуть-чуть подождать. Оно обязательно будет, но не так скоро, как мы надеялись.

– Вот же гадство… Надеюсь, до марта уже все решится. А то пора проходить техосмотр. И надо что-то дарить Крису на свадьбу…

Но богатство неотвратимо. Так говорит «И Цзин»…

По окончании гадательного сеанса мы аплодируем Крисси. Мы все пребываем в приподнятом настроении.

– Ладно, теперь, когда все улажено… – говорит папа, медленно поднимаясь на ноги. – Черт! Мое колено! Джоанна, нам пора браться за дело всерьез. Пока судьба благоприятствует.

– Да! – говорю я, потому что не знаю, что еще можно сказать. И добавляю после секундной заминки: – А что будем делать?

– Захватим Лондон вдвоем , – говорит папа. – Тебе надо будет поговорить с народом из звукозаписывающих компаний. Расскажешь им обо мне. Сделаешь мне рекламу. Раскрутишь отца.

– Да! – говорю я опять. А потом: – Как?

– Я не знаю, – отвечает папа. – Что нынче делают музыканты, чтобы пробиться к известности? Может быть, стоит спросить у «И Цзин»?

– «И Цзин» утомилась, – говорит Крисси твердым голосом. – Ей надо… восстановиться .

– Нам с тобой надо вместе подумать, – говорит мне папа. – И разработать какой-то план. Подключить наших внутренних Финеасов Тейлоров Барнумов. Мы с Джоанной обязательно что-то придумаем.

Лично я сомневаюсь, что смогу что-то придумать.

В тот же вечер, но уже совсем поздно, Крисси лежит на своей верхней койке, глядит в потолок. Люпен дрыхнет внизу. Крисси явно хочет что-то сказать. И вот наконец.

– Знаешь, это все бред и херня, – говорит он. – Все мои предсказания – это бред. Я даже не читал книгу.

Он продолжает смотреть в потолок.

– Что?

– Я не умею предсказывать будущее. Не умею гадать по «И Цзин». Я все выдумываю из головы. А как иначе, Джоанна?

– Но… но ты говорил, что к Рождеству у меня будет парень! – говорю я чуть не плача.

Я сижу на краю своего разложенного дивана, в старых папиных теплых подштанниках вместо пижамных штанов. На лице – маска из овсяных хлопьев, рецепт которой я вычитала в «Настольной книге вожатой брауни». Там написано, что она помогает от прыщей – а прыщей у меня теперь целая россыпь. С тех пор, как моя ежедневная диета состоит на 90 процентов из вареной капусты и чапати с маргарином.

Крисси смотрит на меня. Смотрит долго, почти минуту. Иногда у него бывает такой взгляд… как будто ему меня жалко. Вот и теперь он смотрит с жалостью, почти с жалостью.

– Ну, это сбудется. Обязательно сбудется, – наконец говорит он, отворачивается к стене и натягивает на голову одеяло.