Виктор Баранец - Генштаб без тайн. Книга вторая

Иногда Квашнина подводит излишняя доверчивость подчиненным дилетантам, подсовывающим на подпись сырые или вредные директивы (хотя это никоим образом не может служить оправданием для НГШ). Фамилия его фигурировала в скандальной истории, связанной с изданием директивы, которая противоречила Закону РФ о СМИ и вызвала яростный протест журналистов. Директива была отменена.

Главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения генерал-полковник Владимир Яковлев. Назначен президентом на этот пост по представлению Сергеева. Считается «стопроцентным человеком министра». Подчеркнуто демонстрирует полное совпадение взглядов с главой военного ведомства («опора на собственные силы», «слияние РВСН, Военно-космических сил и войск Ракетно-космической обороны дает серьезный экономический эффект», «военная реформа в России должна проводиться под «ядерным зонтиком» и т. д.). Весьма вероятно, что в случае ухода маршала Сергеева в отставку после выборов нового Президента РФ генерал Яковлев окажется в числе первых «кандидатов на вылет».

Главнокомандующий войсками ВВС генерал-полковник Анатолий Корнуков. Сторонник реформаторских взглядов министра обороны. Крайне осторожно относится к оценкам, касающимся просчетов властей в финансировании подведомственных войск и армии в целом. Мне приходилось видеть секретные генштабовские документы, которые свидетельствовали об опасном реформаторском бардаке, творящемся в ВВС. Судя по визам Корнукова на них, он был в полном курсе дела. Больше всего меня поражало то, что безалаберные реформы вели фактически к уничтожению Московского округа ПВО — уже и без того «кастрированного» и ослабленного. И приходилось только удивляться, что Главком порой смиренно принимал к исполнению некоторые «сырые» директивы ГШ, которые еще больше усугубляли положение дел.

Когда летом 1999 года случился громкий «вертолетный скандал» с Лужковым (Юрию Михайловичу отказали в вылете) и началось разбирательство, всплыла и фамилия генерала Корнукова. И хотя по давно существующим правилам разрешение или запрет на вылет давались только Генштабом, нежданно-негаданно Главком ВВС взял всю вину на себя и даже пообещал извиниться перед Лужковым. А на Арбате многие поговаривали, что «высокое генштабовское руководство», желая подыграть Кремлю в его войне с Лужковым, отдало приказ, запрещающий вылет вертолета мэра. Это было очень похоже на правду. Как было похоже на правду и то, что не по своей воле Корнуков «упал на амбразуру». Но у мэра Москвы отличная память. По этому поводу одна из столичных газет многозначительно пошутила: «Главком ВВС, приготовиться к вылету!»…

Главнокомандующий ВМФ России адмирал Владимир Куроедов. Один из высших военачальников российских Вооруженных сил, демонстрирующих умеренную лояльность высшей власти и способных с предельной критичностью оценивать положение дел в подчиненных войсках. В бытность свою командующим Тихоокеанским флотом сделал ряд острых заявлений для прессы, касающихся недопустимо быстрого сокращения надводных и подводных сил ТОФ: «При таком положении дел Тихоокеанский флот к началу следующего века может кардинально утратить свою боеспособность».

Каждый из них занимал свою позицию, сообразную собственным представлениям о профессиональной принципиальности и офицерской чести. Армия и флот прекрасно видели это. И хорошо понимали своих полководцев даже тогда, когда они выражали мысли эзоповым языком.

Безоглядно смелым чаще всего оказывался тот, на ком уже не было погон…

Отряд военной оппозиции особенно активно формировался за пределами Вооруженных сил. Одним из наиболее многочисленных ее подразделений стал Союз офицеров (СО) во главе с подполковником Станиславом Тереховым.

Уже спустя несколько дней после подписания Беловежских соглашений по инициативе представителей военных академий и воинских частей Москвы, Московской области и Ленинграда был образован комитет, занявшийся созданием общественно-патриотической организации — Союза офицеров.

Члены оргкомитета одной из важнейших задач Союза в ту пору считали борьбу за сохранение единых Вооруженных сил и потому возлагали большие надежды на Всеармейское Офицерское собрание, состоявшееся в Кремле в январе 1992 года (в нем участвовало около 5 тысяч человек). Но эти надежды не оправдались: «Всеармейское Офицерское собрание, — отмечалось в одном из документов СО, — послужило отправной точкой развала Вооруженных сил, растаскивания их по национальным квартирам» (как и во многих других политических декларациях СО, тут, на мой взгляд, существенная неточность: «отправной точкой» стали беловежские решения, давшие старт растаскиванию Советской Армии по республикам).