Лана Барсукова - Счастье ходит босиком

– Нет, секс по телефону по-другому звучит, – совсем не обиделась Неля, – я там тоже подрабатывала.

– Ты?! Ты ж на пенсии уже.

– А я видеозвонки не обслуживала, чисто голосом работала. Слушай!

И она томно прикрыла глаза, подала грудь вперед и сипло прошептала:

– Вас приветствует социологическая служба…

У Людмилы Ивановны вспотело под мышками. Голос из притона, из борделя, из цитадели непристойности. Короче, было здорово!

Но тут на горизонте появилась толстая Сима.

– Привет, девоньки! Че приуныли?

– Да мы и не думали… – начала было Людмила Ивановна.

– Сколько анкет сделали?

– Ни одной, – победно сказала Неля.

– Ладно, не тушуйтесь. Завтра, я слышала, нас на квартирник перебросят, там полегче, там дело пойдет.

– То есть? Куда перебросят? – всполошилась Людмила Ивановна. Она боязливо относилась к любым переменам.

– Квартирник – это когда по квартирам с анкетой ходишь. – Сима воровато оглянулась по сторонам и быстро добавила: – Тут-то могут в любой момент подключиться к линии, разговор подслушать, а там ушел – и все, с концами, поди проверь, как и что.

– То есть? – не поняла Людмила Ивановна.

– То есть, если не дура, то без анкет не останешься! – Сима многозначительно подмигнула. – Главное – в квартиру попасть, внедриться. А там уж… Хоть на какие-то вопросы ответят, а с остальными мы поможем.

– Так ведь помогать нельзя, – вспомнила Людмила Ивановна инструкцию.

– Ты дура? – Сима опять оглянулась по сторонам. – Чего людей пытать, когда все ясно. Ты же видишь, как человек живет, какая у него квартира, какой ремонт, какая мебель. Ну и представь себя на его месте. Ты бы хотела так жить? Была бы довольна на его месте? И отвечай как бы за него. Развивай воображение, если кушать хочешь.

– Ты предлагаешь за него все самой заполнить? – сообразила Неля.

– Догадливая, хотя с виду и не скажешь. Я ничего не предлагаю. Просто, если что, то помните: главное – в квартире подольше покрутиться, потому что проверяльщики могут ему позвонить, спросить, сколько времени ты опрос проводила.

– Так это же халтура, – ахнула Людмила Ивановна.

– Халтура – это когда ракета упала. А когда анкетку нарисовала, так всем начихать. Подумаешь, анкета поддельная! Катастрофу мне нашла. Ой, ржу, не могу.

– Вот такие Советский Союз и развалили, – вдруг с ненавистью сказала Неля.

– А ты меня не совести! Я в аммиачном цеху всю жизнь отпахала. Мне там молоко за вредность давали, я, можно сказать, здоровье на молоко разменяла. А мне за это пенсию дали с гулькин хрен! Это по совести? Ты мне тут про совесть не вспоминай, а то я и ударить могу, – честно предупредила Сима. – Я от совести знаешь как закипаю? Из меня аж аммиак выходит.

– Девочки, не надо ссориться, – миролюбиво попросила Людмила Ивановна. – Пойдемте работать!

– Тоже мне работу нашла, – хмыкнула Сима, – ты бы в аммиачном цеху поработала с мое.

Рассевшись по своим загончикам, они до конца дня твердили: «Вас приветствует социологическая служба…» К вечеру Людмила Ивановна заработала по ее прикидкам на бутылку кефира и ватрушку с творогом.

Прогнозы толстой Симы сбылись. На следующий день Людмила Ивановна получила список квартир, которые необходимо обойти с анкетой наперевес. Анкета напоминала по объему роман Дарьи Донцовой и была заточена на потребление. Свиньей, как тевтонские рыцари, шли вопросы о том, что люди едят и пьют, сколько денег на это тратят и что хотят купить в ближайшем будущем.

Звонить в чужие двери Людмиле Ивановне было неловко. Но она пересилила себя и решительно нажала на кнопку звонка, оплавленную, в обрамлении подпалин. Да и дверь была не первой свежести, кажется, ее пинали ногами.

На пороге появился полинялый мужчина в майке-алкоголичке и классических синих сатиновых трусах. Остальную часть тела прикрывали татуировки.

– Входи! – сказал он раньше, чем она открыла рот.

Людмила Ивановна нерешительно вошла.

– Я из социологической службы, мы проводим опрос.

– Уважаю! – Мужик одобрительно ударил ее по плечу. – Иди на кухню, я сейчас.

Людмила Ивановна обреченно побрела на кухню, заставленную грязной посудой и пустыми бутылками. Послышалось журчание унитаза. Хозяин, сделав дело, появился на кухне.

– Есть хочешь?

– Нет, спасибо!

– Я тоже не хочу, сушняк, сама видишь, – пожаловался он.

«Пить надо меньше», – чуть не сказала Людмила Ивановна, но вместо этого предложила ответить на вопросы анкеты.