Фредрик Бакман - Тревожные люди

Анна-Лена продолжала поглаживать подушку, которая, безусловно, уступала той, что в цветочек, исподтишка поглядывая на тех двух женщин – беременную и ее партнершу. Рогер тоже на них смотрел. В руках он сжимал полученный от риелтора буклет с планом квартиры и бурчал:

– Едрить твою налево, дорогая, ты только глянь! С какой стати они называют эту комнатку детской? Что за бред! Почему нельзя назвать ее просто «спальня»?!

Рогер не любил, когда смотреть квартиры приходили беременные, потому что они всегда переплачивают. Детские комнаты ему тоже не нравились. Именно поэтому Анна-Лена всегда задавала Рогеру так много вопросов, когда они проходили через детский отдел ИКЕА. Чтобы отвлечь его от неизъяснимой тоски. Так проявляла она свою любовь.

Увидев Рогера, Ру улыбнулась ему во весь рот, как будто между ними не было серьезнейшей конкуренции.

– Приветик! Меня зовут Ру. А вон там, видите, это моя супруга Юллан. Можно одолжить у вас рулетку?

– Нет, конечно! – прошипел Рогер, прижав к себе рулетку, калькулятор и блокнот с записями с такой силой, что глаза чуть не вылезли из орбит.

– Погодите, я только хотела… – начала было Ру.

– Каждый отвечает за себя! – перебила ее Анна-Лена.

Ру удивилась. От удивления она всегда нервничала. А от нервов у нее просыпался аппетит. Поблизости ничего съедобного не было, поэтому она потянулась за лаймом, лежавшим в вазочке на прикроватной тумбочке. Увидев это, Анна-Лена воскликнула:

– Милочка, что вы делаете! Их нельзя есть! Это для красоты!

Ру положила лайм на место и убрала руки в карманы платья. Она подошла к своей супруге и тихо сказала:

– Нет, любимая, это не наша квартира. Она замечательная, но я чувствую здесь плохую энергию. Мы не сможем проявить здесь свои лучшие качества. Помнишь, я одно время хотела стать дизайнером интерьеров и рассказывала тебе про энергию пары? Я еще тогда узнала, что спать надо на восток. Только потом я забыла, чем именно на восток – головой или ногами… тьфу… ладно, проехали! Не хочу жить в этой квартире, и все. Пошли отсюда.

Зара долго стояла на балконе. Собрав кое-как осколки чувств и сложив из них маску презрения, она наконец вернулась в квартиру. Как только она вошла, беременная заорала. Это был утробный рык зверя, которому кто-то дал пинка, но постепенно стало можно разобрать слова:

– НЕТ, РУ! С МЕНЯ ХВАТИТ! Я МОГУ СМИРИТЬСЯ С ПТИЦАМИ, И С ТВОИМИ УБОГИМИ МУЗЫКАЛЬНЫМИ ВКУСАМИ, И ДАЖЕ СО ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ ДЕРЬМОМ, НО Я НЕ УЙДУ ОТСЮДА ДО ТЕХ ПОР, ПОКА МЫ НЕ КУПИМ ЭТУ КВАРТИРУ! ПУСТЬ МНЕ ДАЖЕ ПРИДЕТСЯ РОЖАТЬ ПРЯМО ЗДЕСЬ НА ПОЛУ!

Повисла тишина. Все уставились на Юлию. Единственным, кто на нее не смотрел, была Зара, которая стояла возле балконной двери и смотрела на грабителя. Грабитель, словно окаменев, в ужасе смотрел на нее. Прошла секунда, две, за это время Зара, единственная во всей квартире, успела понять, что сейчас произойдет.

Вскоре Анна-Лена тоже увидела человека в балаклаве и завопила:

– Караул, грабят!

Все молча раскрыли рты. Страх при виде пистолета оглушает человека, отключает все сигналы мозга, кроме самых необходимых, гасит весь фоновый шум. Прошла секунда, две, каждый слушал удары пульса во всем теле. Сердце остановилось и застучало вновь. Сначала наступил шок от непонимания того, что происходит, затем шок от понимания. Инстинкт выживания боролся со страхом смерти, оставляя немного места для иррациональных мыслей. Иногда при виде дула пистолета думаешь: «Выключила ли я кофеварку?» вместо «Что теперь будет с моими детьми?».

Но грабитель молчал, не менее напуганный, чем все остальные. Страх постепенно перешел в замешательство. Анна-Лена выпалила:

– А? Вы ведь грабить нас хотите?

Грабитель попытался возразить, но не успел. Анна-Лена подергала Рогера за одежду, как до этого дергала занавески, и крикнула:

– Рогер, доставай деньги!

Рогер скептически осмотрел грабителя. На лице у него отобразилась сложная борьба чувств. С одной стороны, Рогер был скуповат, но с другой стороны, его не приводила в восторг перспектива умереть в квартире с таким простором для ремонта. Он вытащил бумажник из заднего кармана, где все мужчины обычно хранят свои бумажники, за исключением тех случаев, когда они разгуливают по пляжу (тогда они прячут их в обувь), и обнаружил, что там ничего нет. Поэтому Рогер повернулся к стоявшей возле балкона Заре и спросил:

– У вас наличные есть?

Зара посмотрела на него, ошарашенная то ли видом пистолета, то ли вопросом.