Фредрик Бакман - Тревожные люди

Но птицы оказались долгожителями. Поняв это, Юлия попыталась взять ситуацию в свои руки и посмотреть на нее глазами взрослого человека. Ночью она решила выпустить птиц в окно, и одна из этих тварей вылетела на улицу и замертво грохнулась на асфальт. Одна! На следующий день пришлось позвать в гости соседских детей, пока Ру была на работе, чтобы как-то объяснить ей, почему клетка оказалась открыта. А что же другие птицы? Остались сидеть в клетке! Как они только выживают, эти пернатые, – просто насмешка над эволюцией!

– Я не собираюсь усыплять птиц и не хочу продолжать этот разговор, – обиженно ответила Ру и, сунув руки в карманы платья, осмотрела квартиру. Да-да, на ней было платье, но, правда, с карманами: Ру нравилось быть элегантной, но при этом хотелось время от времени засовывать руки в карманы.

– Ладно, ладно. Тебе нравится квартира? Думаю, надо брать! – сказала Юлия, тяжело дыша, поскольку лифт не работал, а всякий раз, когда Ру говорила родственникам «мы беременны», словно это вид командного спорта, Юлии хотелось залить стеарин ей в уши, пока она спит. Не потому что она не любила Ру – она любила ее до самых печенок, но за последние две недели они посмотрели более двадцати квартир, и Ру всегда что-то не нравилось. Казалось, ей вовсе не хочется переезжать. При этом Юлия каждую ночь просыпалась, чтобы предаться вечному самоанализу всех беременных – «ребеночек толкается или газы идут?» – и потом уже не могла заснуть, потому что храпела и Ру, и ее птицы, так что в тот момент Юлия готова была переехать куда угодно, лишь бы там была еще одна спальня.

– Здесь телефон не ловит, – хмуро повторила Ру.

– Плевать! Мы берем ее! – настаивала Юлия.

– Ну, я не уверена. Мне надо посмотреть на хобби-комнатку, – сказала Ру.

– Это называется «гардеробная», – поправила Юлия.

– Или хобби-комнатка! Мне нужна рулетка! – весело кивнула Ру. Одним из ее самых обаятельных и в то же время действующих на нервы свойств была способность мгновенно, о чем бы перед этим они с Юлией ни спорили, переключаться на мысли о сыре.

– Ты прекрасно знаешь, что моя гардеробная – не место для сыра, – решительно заявила Юлия. В квартире, где они жили сейчас, у них был свой отсек в подвале, который Юлия называла «кладбищем надоевших хобби». Раз в три месяца у Ру появлялись новые интересы: платья 50-х годов, супы из морепродуктов, старинные кофейные сервизы, кроссфит, бонсай, подкасты о Второй мировой войне. За три месяца Ру успевала досконально изучить тему, погрузившись в интернет-форумы, населенные людьми, которым определенно следовало бы не давать вайфай в их обитые войлоком палаты, но через три месяца Ру надоедало ее хобби, и она с поразительной быстротой переключалась на что-то другое. Единственным хобби, к которому у Ру не ослабевал интерес, было коллекционирование обуви, а ничто так не характеризует человека, как наличие у него двухсот пар обуви и при этом неумение правильно обуваться в дождь или в снег.

– Откуда мне знать! Для того мне и нужна рулетка, чтобы измерить, поместится ли туда сыр! Мои растения тоже долж… – начала Ру, потому что только что поняла, что хочет выращивать растения при помощи фитолампы в хобби-комнате. Которая была гардеробной. Точнее…

И так бесконечно.

Тем временем Анна-Лена ощупывала диванную подушку, думая об акулах. В последнее время она часто их вспоминала – на эти мысли ее наводил их с Рогером брак. Анна-Лена хранила в себе немую тоску. Она продолжала щупать подушку, пытаясь отвлечь себя мыслями вслух:

– Интересно, она из «Икеи»? Да, наверняка. Точно, я ее там видела. Еще были такие же, но в цветочек. А в цветочек-то покрасивее. Что за люди пошли, ничего не понимают.

Анну-Лену можно было разбудить посреди ночи и узнать цену на любой из товаров ИКЕА. Кому это могло понадобиться, другой вопрос, но такая возможность имелась. Анна-Лена и Рогер побывали во всех магазинах ИКЕА, которые есть в Швеции. Анна-Лена знала, что люди думают, будто у Рогера много изъянов и недостатков, но именно в ИКЕА она понимала, что Рогер любит ее. Есть мелочи, которые начинаешь ценить, если прожил с человеком много лет. В продолжительном браке не требуется много слов, чтобы вконец разругаться, но чтобы сказать «я люблю тебя» слова тоже не нужны. Однажды, когда они были в ИКЕА и обедали в кафе, Рогер предложил взять по кусочку торта. Потому что знал, что для Анны-Лены это важный день, и ей было важно, что это важно и для него. Так проявлял он свою любовь.