Ян Папп - Направление — Прага

— Сам командующий, думаете, летит? Ведь в Праге еще стрельба.

— Может, и не он.

Самолет летел совсем низко над землей. Ющенко понял, кто может быть в самолете, — корреспондент «Правды», и спросил об этом Валягина.

— Вполне возможно, — ответил ему Валягин. — Хочет попасть в Прагу раньше нас.

— Опоздал! Наши танки первыми перешли границу города. Сейчас я дам ему знак, где мы. — Ющенко спустился в танк, зарядил красной ракетой ракетницу и выстрелил. Самолет сделал небольшой круг и дал ответную красную ракету — условленный знак. На самолете действительно летели пилот Костя и журналист, корреспондент «Правды» Полевой.

— Видали танкистов! Не хотят, чтобы мы оказались в Праге раньше их! — сказал подполковник Полевой, увидев танки.

— Ничего! Мне их штучки знакомы. Были бы мы где за линией фронта, заставили бы стрельбой сесть, — засмеялся Костя.

Возле Рузыни танки продвигаются со всей осторожностью, давая короткие очереди по подозрительным местам. И вдруг танк закружился на месте. Мотор замолк.

— Что еще?! — воскликнул Ющенко.

— Гусеницу перебило.

— Этого еще не хватало! И как раз тогда, когда мы входим в город!

Пули ударяются о броню со звоном и отскакивают. В танке как под железной крышей во время града. Ющенко выбирается из танка через нижний люк.

— Товарищ командир, пересядьте на другой танк! — советует ему водитель, но Ющенко, протискиваясь через люк, кричит:

— Еще чего! Мы должны быть первыми на главной, Вацлавской площади!

Вылезли и механик и радист, и вскоре гусеница была починена — разбитые траки заменены новыми. Танк двинулся, обогнав и те, что шли впереди, пробиваясь с боем.

На Рузыньском аэродроме майор Валягин разделил свою часть — одних направил в предместье Дейвице, других в обход Белой Горы на Беранку и на Смихов, чтобы отрезать немецким частям отход на запад.

Самолет Кости покачал крыльями над первой группой танков и полетел к центру города.

Горящие дома и склады освещали небо над Прагой, И если смотреть отсюда, с запада, в сторону востока, казалось, что занимается новая заря. А в Праге было хмуро и невесело.

В подвалах домов прятались женщины с детьми, вздрагивающими при каждом выстреле и взрыве. Отцы их сражались на баррикадах, нередко всего лишь с охотничьим ружьем противостояли немецким танкам и орудиям. Прага сражалась. Советские танки входили на улицы города и гнали прочь фашистов, Завязывались последние стычки, предшествовавшие окончательной славной победе.

— Наши! Наши братья, русские! — закричал один из защитников баррикады, глядя в трофейный бинокль на приближающиеся советские танки.

Третий советский танк шел уже с открытым люком, солдаты, стоявшие в нем, отвечали на приветствия счастливых защитников города.

Матери обнимали детей, и слезы радости стекали у них по щекам. Они приветственно махали солдатам, а за ними и еще не пришедшие в себя, испуганные, невыспавшиеся дети.

Над горизонтом поднялось солнце и осветило усталые, почерневшие лица бойцов. Все ярче освещает оно Прагу, ее пыльные улицы и баррикады.

Над Прагой кружит самолет.

— Ниже! — показывает рукой корреспондент пилоту Косте. — Ниже!

И они проносятся над самыми крышами домов. В одном конце улицы развевается на ветру сине-красно-белое полотнище, но на другом еще висит обрывок фашистского флага. На одной улице люди радостно машут самолету, а с другой по нему стреляют.

— Тут стреляют, там приветствуют, — шепчет Костя и начинает набирать высоту. — На одной улице два хозяина.

Костя следит за приборами и осматривает город. Внизу стрельба усиливается. Он отклоняется от стекла и видит: стрелка показывает, что бензин в баке на исходе.

— Нам пробили бак, — сообщает Костя Полевому.

— Тогда садись где-нибудь в парке или на площади.

— Немцам в пасть? Не хватало такого, да еще в конце войны, — возражает Костя.

— До аэродрома не дотянешь.

Костя взволнованно смотрит вниз в поисках подходящего места для приземления.

— А если здесь? — показывает ему корреспондент на большой стадион.

Костя улыбается:

— Верный совет.

И резко планирует на поле стадиона. Через несколько минут самолет уже стоял, уткнувшись пропеллером в северную трибуну стадиона на Страгове.

Советские танки по шести дорогам на всей скорости приближались к Праге, вот они и на ее улицах, проходят к центру, а затем расходятся, обстреливая каждый дом и укрепление, где сидят фашисты, не желавшие дешево расставаться со своим господством над Прагой.