Тара Конклин - Последний романтик [litres]

Джо обвел взглядом толпу. Его глаза встретились с моими. В них не мелькнуло ни промедления, ни неловкости, он широко улыбнулся и ловко скользнул мимо девушки, двигаясь мне навстречу.

Я ничего не подумала обо всем этом. Только недели спустя я припомнила эту женщину, рыжеватое золото ее волос, снежную белизну ее горла. Она никоим образом не была смущена вниманием Джо. Нет, она была счастлива и довольна в его компании.

– Привет, сестренка, – сказал Джо, обнимая меня.

В свои тридцать Джо все еще обладал статью и бицепсами спортсмена, хотя он уже очень давно не занимался никаким спортом. Сегодня на нем была бледно-голубая рубашка, которая поблескивала в приглушенном свете ламп, словно прохладная жидкость. Он уже прилично выпил – я поняла это по румянцу у него на щеках и по легкому запинанию в голосе, – но только расслаблен, не вдрызг.

– Не могу дождаться услышать твою поэму, – сказал мне Джо. – Сандрин тоже не терпится.

Он взял мое пальто, обхватил меня рукой за плечи, и мы вместе пошли в зал. Джо приветствовал приятеля за приятелем, представляя меня людям, которых я не встречала раньше, останавливаясь поболтать с друзьями из «Бексли Маверик» и соседями по общежитию в Олдене, их женами и подругами.

– Я тут порвал сухожилие, – сказал Лэнгдон, приятель с работы Джо, на котором был надет черный ортопедический сапог. – Тренировался к марафону. Но, Джо, как насчет следующего года?

– Не вопрос, – кивнул Джо. – Обязательно пробежим.

Стоять вот так рядом с братом в этом роскошном зале было почти то же самое, что оказаться Золушкой на балу. На меня проливались все сияющие волны любви и обожания, направленные на него. Я выпрямилась и держала лицо так же, как держат жены и подруги знаменитостей со втянутыми щеками, чтобы подчеркнуть скулы, и заученными полуулыбками.

Джо, увлекаемый друзьями, все углублялся в толпу. На краткий момент я осталась одна и смотрела на него, увязая каблуками в толстом ковре.

И тут меня окликнули сзади:

– Фиона? Это ты?

Я обернулась. Мужчина был худым и мосластым, как слишком быстро выросший ребенок. В его лице тоже было что-то мальчишеское – веснушки, зеленые глаза, рыжеватые волосы, – но при этом он держался со взрослой уверенностью и в руках держал не бокал шампанского, а пивную бутылку. Он наклонился поцеловать меня в щеку, и я, не думая, подставила ее.

– Я так и думал, что это ты, – сказал он.

– Это я, – согласилась я, отступая на шаг.

Я узнала его, но не могла вспомнить, как его звали и откуда я его знаю.

Он заметил мою неуверенность.

– «Скрипач на крыше»? – подсказал он. – Традиция.

«Традиция» . И тут я вспомнила: розово-голубое небо, начало сезона кино под открытым небом в Брайант-парке. У нас, кажется, был общий друг? Или двоюродный брат общего друга, в общем, совершенно случайное и легко забываемое знакомство. После легкого флирта мы подтянули наши подстилки поближе и распили бутылку вина.

– Бедный Тевье, – прошептал он мне по ходу кино. – Ведь он всего лишь хотел уберечь своих дочерей.

– И выдал их замуж за стариков, – прошептала я в ответ.

Его футболка была мягкой, как кожа.

Тем вечером я притворилась аспиранткой, изучающей философию в Нью-Йоркском университете и подрабатывающей в свободное время официанткой в мексиканском кафе в Челси, недавно приехавшей в Нью-Йорк и все еще приходящей в восторг от небоскребов и широких авеню.

Написала ли я потом что-то о нем? Он стал, кажется, номером двадцать три.

– Ты здесь с чьей стороны? – спросил Номер 23, обводя рукой зал. – Невесты?

– Нет, жениха, – ответила я.

Я поглядела в сторону Джо, но увидела только его спину, торчащую над толпой. Это было в первый раз, когда мои миры вот так столкнулись, и мне это не понравилось. Когда-нибудь в будущем, да, я расскажу Нони о своем блоге, покажу его сестрам и брату и объясню его феминистическую подоплеку, прочту им множество полученных комментариев, дискуссии, вызванные моим постом, – моими словами! Моим опытом! В прошлом месяце о Последнем Романтике написала « Нью-Йорк таймс» в колонке, посвященной виртуальным сообществам и феминистским блогам. «Берегитесь, мужчины Нью-Йорка, – написал журналист. – Последний Романтик может выбрать вас следующим». В следующие несколько дней я получила несколько привлекательных писем от литературных агентов, присланных на адрес блога. Но я не ответила на них. Я была пока не готова расстаться с анонимностью.