Тара Конклин - Последний романтик [litres]

Джо кивнул, потянулся к ней и обнял.

– Спасибо, – произнес он, касаясь губами ее волос.

– На здоровье, – ответила она.

– Рене, – сказал он, не выпуская ее из рук, – а ты когда-нибудь видишь папу?

– Что? – отпрянула она от него.

– Ну, в смысле, он тебе является? Как привидение? Или дух. Называй, как хочешь.

– Папа? Нет, Джо. Никогда. – И тут Рене вспомнила, что говорил тренер. – А ты? В смысле, ты видишь его?

– Я видел его той ночью, на вечеринке. «Джо, твой бросок уже не тот, что был раньше». Вот что он мне сказал. Странно, да? И он абсолютно прав.

Лицо Джо сияло невинной радостью. Он в это верит, с ужасом поняла Рене.

– Джо, что ты принимаешь? – Во время курса фармакологии Рене много читала про галлюцинации, вызываемые разными лекарствами и наркотиками. Говорящие животные, инопланетяне, покойники – все это было результатом химического изменения нейронов, достигнутого неожиданным образом.

Но Джо замотал головой:

– Это не наркотики. Правда. Все было не так. Папа стоял там, снаружи, на лужайке на заднем дворе нашего дома, и говорил со мной, вот прямо как мы сейчас. Рене, правда. Это было потрясающе. Я так долго ждал этого. Я надеялся. И наконец это произошло. – Джо улыбнулся с таким удовлетворением, с таким видимым чувством облегчения, что Рене просто не знала, как реагировать.

– Знаешь, может, тебе стоит поговорить об этом с кем-нибудь, – сказала она.

– С кем? Ты имеешь в виду психолога?

Рене кивнула.

– Поверь мне, мне не нужен психолог. Я поговорю с тобой. Ты, Кэролайн и Фиона, этого достаточно. Все равно только вы сможете понять. – Джо снова улыбнулся: то же облегчение, то же счастье. – Рене, это же хорошо. Не смотри так испуганно. Когда-нибудь и с тобой будет так. Я готов поспорить, он придет к нам ко всем. – Джо зевнул. – Лучше пойду посплю, – сказал он, снова обнял Рене и исчез в своей комнате.

Когда Рене вернулась в Бостон, соседка сообщила ей новость про Кэролайн.

– Твоя сестра рожает, – сказала Лидия, не поднимая головы от учебников.

Рене перезвонила по номеру, который оставил Натан. Его сонный голос подтвердил, что малыш Луис появился на свет. Все вокруг нее были в бреду, счастливые и расслабленные.

– Я рада, что все прошло хорошо, – сказала Рене. – Нони будет в восторге. Нам всем сейчас нужны хорошие новости. Всем нужно как-то отвлечься.

Джо сдержал данное Рене обещание. Он окончил университет в срок и вполне прилично, не отличником, но разве это так важно? Степень из Олдена – это степень из Олдена, не важно, занимался ли ты изо всех сил, или прогуливал, пил пиво, менял подружек чаще, чем джинсы, забирался на крышу общаги и орал оттуда песни битлов, пока рассвет не озарял траву и деревья, превращая все вокруг в туманную сказочную мечту. Джо получил свой диплом и принял предложение работы от Кайла Моргана, выпускника Олдена и бывшего соседа по общежитию, который был старше Джо на два года. Его семья владела бутиковым инвестиционным банком, который назывался «Морган капитал». Шел 1996 год.

– Мы собираемся присмотреться к развитию технологий, – объяснил Кайл Джо на первом и единственном интервью. – Там сейчас происходит масса всяких событий. Огромный потенциал. Ты можешь начать аналитиком. А там посмотрим. Бонусы, малыш. – Кайл широко улыбнулся, сверкнув белыми, как новый бейсбольный мяч, зубами, и протянул Джо руку.

Обычно Рене не навещала пациентов приемного отделения, если их помещали в госпиталь. Но эти неудачные домашние роды не давали ей покоя. После того как женщину увезли из приемного покоя, она родила девочку. Все прошло наилучшим возможным образом, сказал Джайпа Рене, когда она собирала вещи после конца смены. Но мать все равно поместили в палату интенсивной терапии. Она рожала дома больше сорока восьми часов и потеряла много крови. Ребенок неизвестно сколько времени провел при недостатке кислорода и находился в реанимации. Существовала вероятность гипоксии мозга, эпилепсии, аутизма, задержек развития и другой возможной инвалидности.

– Что тут поделать?.. – сказал Джайпа, пожал плечами и вернулся в приемное отделение дежурить оставшиеся ему десять часов.

Когда Рене вымыла кровь из-под ногтей и переоделась в городскую одежду, она спустилась на трех разных лифтах в отделение детской реанимации. Там она отыскала младенца, лежащего, раскинув ножки и с лиловой мордочкой в инкубаторе, утыканном белыми трубками и черными проводами. На инкубаторе висела карточка с надписью «Девочка Дастин». Большинство младенцев вокруг были недоношенными, некоторые весили не больше полукилограмма. Девочка Дастин казалась огромной по сравнению с ними, но это различие только подчеркивало ее проблемы. С другими ты хотя бы понимал, чего можно ждать. А с этой малышкой предсказать было невозможно. Может, все и обойдется. А может, нет.