Тара Конклин - Последний романтик [litres]

Но что Кэролайн запомнила, так это то, как она после ухода Рене лежала с закрытыми глазами и думала о Джо и младенце Луисе. О Нони, о сестерах, о том, как они росли и кем стали. И Кэролайн пришла к выводу – все, что она до сих пор знала о родительстве, не имеет значения. Что они с Натаном начнут все заново. Прошлое, до тех пор, пока ты помнишь о нем, не имеет никакого значения. Если ты обладаешь этим знанием, ты не провалишься в ту же самую яму. Тем днем в больнице, лежа возле своего новорожденного сына, Кэролайн поклялась ему, что будет лучшей матерью, чем та, что была у нее. И этот императив, хоть и порочный, порожденный чувством вины и освещенный личной историей Кэролайн, пронесет мою сестру сквозь следующие пятнадцать лет ее жизни. Лишь только после происшествия с Джо она осознает всю тщетность своей миссии. Понятие «лучше» совершенно нерелевантно в приложении к материнству, потому что все это мероприятие основано на предположении, что однажды, и скорее, чем ты думаешь, твой ребенок станет совершенно самостоятельным, независимым человеком, который будет принимать свои собственные решения. Этот ребенок необязательно будет помнить все костюмы на Хеллоуин, которые ты шила ему руками шесть лет подряд. Или будет, но станет ненавидеть тебя за это, потому что ему хотелось, чтобы они были покупные, как у всех друзей. Не важно, какой безупречной матерью ты стараешься быть; все равно рано или поздно твой ребенок уйдет в мир без тебя.

Убрав с дороги кошек, мы приступили к уборке на втором этаже. Мы скребли, терли, выметали кошачью шерсть, дерьмо и пыль, отмывали пятна с линолеума в ванной. Мы выкинули кошачье гнездо из газет. От света октябрьского солнца, проникшего в вымытые окна, спальни засветились, как будто где-то за пределами дома кто-то зажег гигантскую свечу.

– Я сошью шторы и, может быть, нарисую девочкам витраж на стене, – размечталась Кэролайн, когда мы стояли, осматривая результаты своей работы.

Я прищурила глаза и представила себе ее видение. Постоянный дом.

И тут Кэролайн сказала, что уже хватит, на сегодня довольно. Она сейчас поедет ночевать к Нони, а завтра вернется, чтобы проследить за работой службы уборки, которую решила заказать. Они явятся с самого утра командой из десяти человек с мощными пылесосами. К приезду семьи дом не станет идеальным, но будет чистым. И этого достаточно.

Мы снова оказались на улице уже к вечеру. Заходящее солнце светило сквозь оранжевые листья, воздух был прохладным.

– Спасибо, – сказала Кэролайн. – Правда, Фиона, я очень признательна, что ты приехала. Ты присмотрись к Джо на празднике, ладно? И скажи, что ты думаешь. Поговори с Рене. Не знаю. Может, ему и не нужна никакая помощь. Может, с ним все в порядке. – Кэролайн поежилась. – Погоди, я же даже не спросила тебя про работу, и твои стихи, и все остальное.

– Нормально, – ответила я, улыбаясь сестре. – Все отлично.

Кэролайн кивнула с отсутствующим видом.

– Ну и хорошо, – сказала она, не глядя на меня. – Тебе не нужно, не знаю, денег там или еще чего-нибудь?

– Спонсируешь искусство? – спросила я, качая головой. – Не, спасибо, Кэролайн.

В душе я была социалистом и брала деньги у сестер и брата так же, как в моем воображении директор «Почувствуй климат!» принимал пожертвования у терзаемых виной крупных корпораций. У нас были те же ценности и идеалы; мы просто реализовывали их различными способами. Но ее предположение, что мне нужны деньги, и желание предложить их меня смутило. Я знала, что сестры считают меня безответственной, но разве я не пришла сегодня ей помочь? Разве это не считается?

Я заглянула в заднее стекло машины; кошка лежала там неподвижно, раскинув лапы под странными углами.

– Все еще в отключке, – сказала я.

– Я не могу их оставить, – ответила Кэролайн. – Ты была права, это чересчур. Давай отвезем в приют.

– Ты уверена?

Кэролайн кивнула.

– Они не умрут. Я уверена, их там пристроят в хорошие дома. Они выглядят как породистые котята. Люди увидят, что у них хороший потенциал.

– Думаю, так лучше всего, – согласилась я. – Я знаю одно место в Милфорде. Мы можем успеть туда до шести.

Кэролайн помедлила.

– Фиона, а ты не можешь сделать это сама?

– Что?

– Ты можешь отвезти их в приют? Я не могу. Я этого не вынесу.

– Но как? У меня нет машины. Мне придется тогда бросить тебя тут.

– Нет. Возьми их с собой в город. На поезде. Они будут в отключке еще несколько часов. Я дам тебе денег на такси со станции. Ты поедешь оттуда прямо в приют. Ладно?