Тара Конклин - Последний романтик [litres]

– Это Эйс достает ему наркотики, – сказала Кэролайн. – Так говорит Рене.

В последние пару лет Джо с Эйсом снова стали дружить. Во время учебы они разбежались, но теперь оба жили в Нью-Йорке, и оба много работали в своих офисах в высоких башнях. В рассказах Джо Эйс представал совсем другим, чем тогда, в наши летние дни на пруду. Больше не агрессивный и не потерянный, не пытающийся никого впечатлить своей бравадой и рискованными штуками. Я верила брату.

Но в этот последний час с Кэролайн передо мной разверзлась пропасть. Джо, Кэролайн и Рене стояли по одну ее сторону, а я, самая младшая, ребенок, – по другую.

Из спальни раздался всплеск кошачьего писка, и мы с Кэролайн обернулись на дверь.

– Надо разобраться с кошкой, – сказала Кэролайн.

– Ладно, я подожду тут, – ответила я, не глядя на нее.

Кэролайн вздохнула, прикрыла глаза и тут же снова их распахнула.

– Знаю! У меня есть немного оксикодона, – сказала она.

Я подняла брови.

– Постоянная боль в спине, – пояснила Кэролайн. – Сама попробуй выносить двух младенцев до тридцати девяти недель. Пойдем найдем банку туны.

Мы с Кэролайн вышли из дому и доехали до главной улицы Хэмдена в поисках кошачьей еды. В тесном, пыльном углу магазинчика мы отыскали две банки консервов тунца. Кэролайн купила еще пачку «Мальборо».

В машине она закурила.

– Не знала, что ты куришь, – сказала я.

– Со старших классов, – ответила Кэролайн. – Я все еще думаю об этом. В последнее время я много об этом думаю. Только Натану не говори. А то он со мной разведется. Слишком уж неженственно. – Кэролайн глубоко затянулась и выпустила в окно длинную, мощную струю дыма. – О!.. – И она закрыла глаза.

С закрытыми глазами и запрокинутой головой моя сестра выглядела иначе. «Побежденная, – подумала я. – Покинутая, потерянная, заблудшая». Она сдалась затяжке никотина, проблеме с кошкой, стрессу от нового дома. Кэролайн всегда была такой бодрой и уверенной, так надежно обладающей главными жизненными ценностями – дом, дети, любовь, – что ее хорошее настроение казалось мне некоей данностью. Что за причины у Кэролайн терзаться сомнениями, проводить хотя бы одну ночь, глядя в темноту потолка? Но, конечно, и у нее были свои пределы. У всех нас были.

Я подумала о работе Джо в «Морган капитал»: роскошный офис, вечеринки на яхте и бонусы. И Сандрин. Годовое ухаживание, завершившееся обручальным кольцом с солитером размером с желудь, торчащим у нее на пальце и, казалось, поглощавшим весь свет в помещении. На той неделе босс Джо, Кайл Морган, устраивал вечеринку по поводу их помолвки. Была приглашена сотня гостей, нанят джазовый квартет, официанты и кейтеринг, бармены и флористы, все в бело-зелено-розовой цветовой гамме. Это было почти такое же пафосное событие, как сама свадьба. Так хотела Сандрин. Сандрин с ее хвостиком, с бледно-розовыми ногтями. На том завтраке месяц назад она рассеянно крутила на пальце бриллиант. С каждым его поворотом я думала, каково это, играть с таким красивым кольцом, осознавать его значение и обладать им во всей полноте.

– Думаю, нам нечего беспокоиться о Джо, – сказала я Кэролайн. – Я не большой фанат Сандрин, но он ее любит. Он женится! У него трудная работа, но это то, чем он занимается. И у него полно друзей. Рене преувеличивает. Может, он и курит траву или выпивает лишнего по выходным, но что вы хотите?.. Он столько работает. У всех нас есть свои слабости.

Кэролайн выпрямилась, зажав губами сигарету.

– Понимаешь? – сказала я.

– Но Рене считает, что он тратит слишком много.

– Ну и что? У него много денег.

– Он купил машину и место для парковки. Он тебе говорил? И они ищут четырехкомнатную квартиру в Верхнем Вест-Сайде. Запад Центрального парка. Ты хоть представляешь, сколько это может стоить?

– Он занимается финансами. Это другой мир. Рене все свое время проводит с больными людьми. Конечно, она будет думать, что он болен. Но Джо не болен.

Я видела, что Кэролайн в сомнении. Мы всегда слушались Рене в важных вопросах. Не то чтобы мы считали ее непогрешимой, но она грешила меньше нас всех.

– Я знаю Джо лучше, чем Рене, – продолжала я. – Если бы с ним случилось что-то плохое, он бы мне сказал. – Едва я произнесла это, как поняла, что это неправда, это перестало быть правдой. Когда мы с Джо в последний раз общались вдвоем, без Сандрин? Или Нони? Когда мы говорили о чем-то, кроме его работы, моей работы, и сколько денег мне надо у него одолжить?