Кристина Клайн - Поезд сирот

– Вивиан не соглашается ничего выбрасывать, – говорит она. – Я перебираю все ящики, наклеиваю на них ярлыки.

– Дам тебе один совет, – говорит Терри. – Вивиан разрывается между зовом сердца… – тут она прижимает стиснутую тряпку к сердцу, – и велением головы. – На случай, если Молли вдруг не поймет, она поднимает тряпку к своей голове. – Для нее расстаться с этим хламом – все равно что распрощаться с жизнью. А это любому тяжко. Твоя задача ее переубедить. И заруби у себя на носу: я очень расстроюсь, если ты проведешь пятьдесят часов, перекладывая вещи с места на место – и только. Я очень люблю Джека, но… – Она качает головой. – Всему же есть предел. – Эти слова Терри произносит, обращаясь к самой себе, а может, к Джеку; Молли ничего не остается, кроме как прикусить губу и кивнуть: мол, поняла.

Потом Терри с неохотой, но признаёт, что, может, сегодня и стоит начать пораньше, и если Вивиан не спустится через полчаса, она пойдет ее поднимет, а потом предлагает Молли чувствовать себя как дома; самой же Терри пора браться за дело.

– Ты ведь найдешь чем заняться? – спрашивает она, прежде чем вернуться на кухню.

Книга, подарок Вивиан, лежит у Молли в рюкзаке. Она ее еще не открывала, в основном потому, что книжка представляется ей нагрузкой к работе, которая сама по себе наказание, а главное, потому, что она перечитывает «Джейн Эйр» для уроков литературы (вот ведь история: учительница, миссис Тейт, раздала им школьные экземпляры на той же неделе, когда Молли попыталась стащить книгу), а книга эта – целый мир. Входить в нее заново каждый раз – встряска для всего организма; читая очередную главу, Молли чувствует, что дыхание у нее замедляется и она впадает в транс, будто медведь в спячку. Все одноклассники стонут – длинные отступления про человеческую природу, боковые сюжетные линии про ловудских подруг Джейн, затянутые, «ненатуральные» диалоги.

– Не могла рассказать в двух словах эту тягомотину? – ворчит в классе Тайлер Болдуин. – Я только начну читать, сразу засыпаю. Это как называется, нарколепсия?

Все отвечают дружным согласием, одна Молли молчит. И миссис Тейт – которая, видимо, реагирует на любую искру в мокрой поленнице своего класса – замечает это.

– А ты что думаешь, Молли?

Молли передергивает плечами, не желая выдавать свои истинные чувства.

– Мне нравится.

– Что именно тебе нравится?

– Не знаю. Просто нравится.

– А какая часть нравится больше всего?

Чувствуя, что все глаза устремлены на нее, Молли вжимается в стул.

– Не знаю.

– Скучный слюнявый роман, – высказывается Тайлер.

– Вот и нет, – выпаливает Молли.

– А почему нет? – гнет свое Тайлер.

– Потому… – она призадумывается, – что Джейн – отверженная. А еще прямодушная, целеустремленная и всегда говорит то, что думает.

– С чего ты это взяла? Я ничего такого не заметил, – высказывается Тайлер.

– Ну, смотри, например, здесь, – отвечает Молли. Пролистав книгу, находит нужный эпизод. – «Я уверила его, что я от природы сурова и черства и у него будет полная возможность в этом убедиться. Да и вообще я собираюсь показать ему за этот месяц целый ряд неприятных черт моего характера» [8] Перевод В. Станевич. .

Миссис Тейт улыбается, приподняв брови:

– Очень похоже на одну знакомую мне девочку.

И вот, сидя в одиночестве в кресле с подголовником и дожидаясь, когда спустится Вивиан, Молли достает из рюкзака «Аню из Зеленых Мезонинов».

Открывает первую страницу:

«Дом миссис Рейчел Линд стоял как раз в том месте, где широкая дорога, ведущая в Авонлею, ныряла в небольшую долину, окаймленную с обеих сторон зарослями ольхи и папоротников, и где ее пересекал ручей, который брал свое начало далеко, еще в лесах, окружавших старый двор Касбертов» [9] Перевод М. Батищевой. .

Книга явно для маленьких девочек, и поначалу Молли никак не может втянуться. Но читает дальше, и постепенно сюжет захватывает ее. Солнце ползет вверх по небосклону; приходится наклонить книгу, чтобы на нее не падал свет, а через несколько минут передвинуться в кресле, чтобы не щурить глаза.

Примерно через час она слышит, как открывается дверь из прихожей, и поднимает лицо. Вивиан входит, озирается, останавливает взгляд на Молли и улыбается, будто и не удивившись, что Молли здесь.

– Ранняя пташка! – говорит она. – Мне по душе твой энтузиазм. Пожалуй, позволю тебе сегодня опустошить одну коробку. А если повезет, то и две.