Андрей Лещинский - Причина смерти

— Чего стоишь? Иди, лезь в яму!

— Отодвинь крышку, — скомандовал Балих. Воин подчинился, нагнулся, напряг тяжёлые мышцы, легко передвинул крышку и, не разгибаясь, посмотрел в сторону Балиха. Тот впервые глянул на него в ярком свете и был поражён ненавистью, горевшей во взгляде чудовищного порождения мира людей. Воин был невысок, очень массивен, он не то чтобы не разогнулся, а вообще очень сутулился, оттопыренные уши, низкий, в два пальца лоб, большой зубастый рот, всё остальное поросло густыми светло-рыжими волосами, источавшими сильный неприятный запах и перемешавшимися с волосами вонючей львиной шкуры, единственной одежды звероподобного воина, не считая деревянных сандалий, державшихся на толстых кожаных ремнях.

Балих посветил фонарём вниз. Вообще всё выглядело странно, он редко видел городскую улицу или площадь, освещённую искусственным светом. Лишь с одного края пространство ограничивалось стеной храма с непривычными резкими тенями, вся другая часть освещённого круга равномерно смыкалась с тьмой, сверху глядели на них множественные звёзды, как говорили, жилища богов, во что Балих не верил, перед ним была яма, он заглянул в неё. Она была неглубокой, если бы он встал в неё, то был бы в земле по плечи. На дне лежали две плошки с водой, сидели на задних лапках белые мышки с красными глазками — стены ямы загибались внутрь, и они не могли убежать. Змеи лежали вытянувшись, согнувшись, по одной, вдвоём, всего их было трижды тринадцать, все очень ядовитые и злые. Дома Балих спускался в змеиные ямы за ядом или просто ради удовольствия последить за извивами гибких тел без страха и без чувства опасности, дома всё родное, здесь не рискнул прыгать к незнакомым полуспавшим полувстревоженным тварям, ему нужна была помощь варвара.

— Ты великий герой. Спустись ты за змеями.

Воин заколебался, злобно глядя то на Балиха, то на змей, просыпавшихся от яркого света и задиравших головы с бегавшими язычками.

— Я боюсь, — сказал Балих, — но если ты, бесстрашный, поможешь, то я с твоей могучей помощью достану двух змей.

— Как помогать?

— Я свешусь вниз и буду ловить змей, а ты, вождь, держи меня за ноги. Если я свалюсь, царица не получит змей. Она хочет их иметь.

— Ложись!

Балих взял левой рукой сосуд за плетёную ручку, вынул пробку и свесился в яму, перевалившись животом через край, чувствуя, как варвар крепко держит его за ноги. Боги! Как легко обманывать дураков!

Его многолетние наблюдения за змеями были в достаточной степени плодотворными, Балих с трудом, но научился понимать их язык, не имевший почти ничего общего с царским шумерским, научился говорить, вернее, изображать на нём несколько фраз, держал его в тайне и точно знал, что он один среди живущих знает эту жуткую систему знаков. Он щёлкнул пальцами, все головы повернулись к его правой руке, её короткие быстрые движения, пощёлкивания, тихий свист, исходивший из уст Балиха, говорили:

Заклинание было очень сильным, хотя, наверное, бессмысленным с точки зрения змей: они восприняли сообщение, но не увидели того, кто мог им приказывать, да и не могли увидеть, последний Великий Змей умер очень давно, Балих знал об этом, а змеи нет, не знали они и о течении времени, о рождениях и смертях, не осознавая себя и не умея учиться.

Несколько мгновений у него было, он тут же схватил одну за другой двух чёрных жирных гадюк и бросил их в сосуд. Резко скомандовал:

— Тяни, — и тут же, ободрав живот о камушки, оказался снаружи. Воин был неловок, но очень силён.

Встал на ноги, заткнул сосуд и с удовольствием послушал разъярённые вопли из ямы. Без движений речь была неполной, но суть Балих знал и так:

— Убить! Обман! Убить! Убить! Где?! Убить! Где?! Убить! Убить!!!

Змеи пытались выпрыгнуть из ямы, но глубина не позволяла, да и мохнатый варвар в первый раз смекнул что-то сам и быстро накрыл яму крышкой.

Балих погасил фонарь, обратный путь не занял много времени. Он поставил сосуд, плеснув в него через пробку воды, поколебался немного и пошёл спать к себе. Воин расстелил шкуру на земле, улёгся, укрылся этой же шкурой и уснул, держа дубину в правой руке.

Утро, как и следовало ожидать, началось и продолжилось неприятностями, перешедшими в безысходное отупение. Царица долго спала, потом долго завтракала, занималась собой, не призывая Балиха. Он поел, слонялся по жаре, подливал воду змеям, пытался читать, купаться, глядел на воина. Тот проснулся тоже поздно, валялся, голый и волосатый, на шкуре, старухи вынесли ему хлеба, горшок с мясом, большой кувшин с вином. Он перетащил всё в тень ближайшей сосны, съел, выпил, снова уснул и не просыпался целый день, ещё раз доказав свою принадлежность скорее к миру животных, чем людей, ведь львы тоже едят, спят, а больше ничего не делают.