Илья Штемлер - Коммерсанты

Краюхин тыльной стороной ладони погладил горло, стараясь успокоить зуд. Совсем он расклеился — и сердце ноет, и в правом боку пощипывает, под ребрами. Пожалуй, на это и можно будет сослаться, болею, мол, не могу такую нервную работу работать. Хорошо бы в больницу лечь, на обследование, а там, глядишь, и отстанут круторожие, забудут, что живет на свете Егор Краюхин, бывший санитар медвытрезвителя…

Краюхин огляделся. Все тот же пейзаж, все те же по-воскресному сиротливые автомобили, все тот же мужик в спортивном кепаре с утиным козырьком, что маячил с другой стороны широкой Биржевой лестницы. И тут Краюхина осенило — он даже присел от неожиданности, — а что, если именно этот тип и есть нежелательный соглядатай, присутствие которого на стрелке и должно быть выявлено?!

Краюхин втянул голову в поднятые плечи, перекинул сигарету в угол рта и, сунув руки в карманы куртки, направился расхристанной походкой вдоль Биржевой лестницы.

Мужчина стоял спиной, глядя в сторону Дворцового моста. И лишь Краюхин поравнялся, как мужчина резко обернулся, словно ждал. Лицо его формой напоминало остов гитары — суженное в висках, расширялось к подбородку. Раз увиденное, такое лицо надолго запоминалось…

— Парамоша?! — невольно воскликнул Краюхин. — Ты ли, нет?

Мужчина метнул в Краюхина быстрый взгляд, приподнял в удивлении брови, отчего низкий его лоб зарылся в складки морщин.

— Не узнаю что-то, — произнес мужчина, названный Парамошей.

— Так это я, Егорка Краюхин, просто бороду завел и усы, — наседал Краюхин, в то же время не очень желая тормошить память Парамоши.

— А… дружок Вероники? — без особой радости пробормотал Парамоша, видно, и ему эта встреча сейчас была чем-то в тягость. — Что же ты тут делаешь? Гуляешь?

— Гуляю, — подхватил Краюхин и добавил: — Жду тут одного… Как ты живешь, Парамоша, век тебя не видел.

— Ничего живу, — быстро ответил Парамоша. — Нормально.

— Не катаешься больше?

— Откатался. А ты как?

— Да вот, понимаешь, — замялся Краюхин. — Работаю на одной фирме, помогают кому делать нечего, — Краюхин заметил, что просторный карман джинсовой куртки Парамоши тяжело оттягивает пенал радиопереговорного устройства, Краюхин и сам не раз пользовался таким аппаратом, когда служил в дивизионе.

— Понятно, — промямлил Парамоша, накрывая карман широкой ладонью. — Передавай привет Веронике. — Он обошел Краюхина, направляясь к набережной.

Краюхин поплелся на свое место. Встреча его озадачила. Парамоша когда-то работал проводником на железной дороге, в одной бригаде с Вероникой. Сколько раз, наняв такси, Краюхин поджидал его с Вероникой, груженных фруктами и овощами, когда поезд возвращался с юга. Потом Парамоша уволился и куда-то исчез. Так и забылся, и вот, пожалуйста, неожиданная встреча — Парамоша, да еще с радиотелефоном. И, заметив, как по ступенькам скачками, высоко вскидывая длинные ноги, приближается знакомый рыжий парень, Краюхин обрадовался.

— Что, отец, спокойно все на Шипке? — Парень протянул руку, холодную и злую.

— Все в порядке, — ответил Краюхин. — Там мужик с радиопередатчиком, — Краюхин вскинул куцую бороденку в сторону Университетской набережной.

Рыжий парень обернулся и шмыгнул носом:

— Такой же шестерила, как и ты, только с другого берега. Я его уже приметил, когда вокруг обегал… Сейчас приедут.

— А мне что делать?

— Хочешь — уходи, хочешь — останься. — Рыжий поспешил вниз по ступеням и дальше, через площадь, к речному спуску, проверить — не затаилась ли там, у каменных львиных барельефов, какая-нибудь вражина.

«Когда же он успел все обежать?» — удивился Краюхин, задерживая взгляд на серой иномарке, что резко причалила к поребрику. Следом остановилась «волга».

Из машин никто не выходил.

Подъехали еще два автомобиля, иномарки, похожие друг на друга и цветом, и статью.

И тоже никаких признаков жизни, словно автомобили приехали сами по себе, без людей.

«Сколько же времени будут они там сидеть, при закрытых окнах, небось жарко», — с интересом подумал Краюхин и повторил вслух свой вопрос, обращаясь к рыжему парню, — тот уже вернулся на площадку и стал рядом с Краюхиным.

— Ждут кого-то. Наверно, дядю Федю, — рыжий парень закурил и поперхнулся. — Кх… кх… А вот и сам шкандыбает. «Авторитет». Так и есть… Кх… кх… Наверно, в троллейбусе приканал, скупердяй. — Кашлянув еще раз, рыжий парень указал глазами на сухонького старичка в берете. Припадая на палку, старикан резво шел вдоль фасада биржи. Едва он поравнялся с автомобилем, как дверцы всех четырех машин распахнулись, выпуская своих пассажиров — здоровенных парняг, большинство из которых были одеты в спортивную форму. Старикан поздоровался лишь с двумя мужчинами, одетыми аккуратно, даже торжественно, в светлые костюмы и при галстуках. В одном из них Краюхин признал Ангела. Уважительно подхватив старика под руки, Ангел и его «состязатель» — высокий, худощавый, явно кавказской внешности — направились через площадь к ростральной колонне…