Илья Штемлер - Коммерсанты

— Привык. В армии из курева у нас ничего, кроме «Беломора», не было, — Чингиз потянулся к пачке.

— Я, когда сидел в тюрьме, курил «Мальборо», — усмехнулся дядя.

— Вы… сидели в тюрьме? — искренне удивился Чингиз.

— Было дело. Недолго. За драку, — ответил дядя Курбан. — А вышел на свободу, бросил курить. И пить, почти не пью. Обещал жене напиться только на свадьбе Наргиз.

— А что, готовитесь к свадьбе? — у Чингиза замлело в груди.

— Нет. Пока не видно. Но все может быть, — простодушно ответил дядя Курбан. — Между прочим, я сел за драку с ее отцом. Из-за Марины, матери Наргиз. Ведь она не родная мне дочь, звали ее Надя. Когда я женился, ей было несколько месяцев. Пришлось переписать документы.

— А Наргиз знает?

— Конечно. И про отца своего знает, алкоголика и гумарбаса, — тут впервые дядя Курбан проговорил с сильным азербайджанским акцентом, дал слабину. — Ты язык матери своей не понимаешь?

— Понимаю. Немного. Гумарбас — это, кажется, педераст.

— Именно так, — улыбнулся дядя Курбан. — Представитель сексуального меньшинства. Много мне крови попортил ее родной отец. И Марине тоже… Умер, собака.

— А я и не знал, — обескураженно проговорил Чингиз. — И про Наргиз…

— Откуда ж тебе знать? Но теперь, когда мы станем не только родственниками, но и компаньонами…

Чингиз пожал плечами. Он уже говорил дяде — еще ничего нет определенного, надо поставить в известность руководство «Кроны», прояснить их отношение к передаче контроля над сибирским лесозаводом — ведь «Крона» уже вложила в это предприятие средства, финансировала проектирование и закладку двух домов в Тюмени.

— Меня совершенно не интересует их отношение, — сухо проговорил дядя Курбан. — Я защищаю твои интересы. Твои личные интересы. А они могут не совпадать с интересами твоих компаньонов. Если у них не оказалось денег на вино, пусть пьют воду. А что касается кредита, то тебе, родному племяннику, не советую брать кредит у такой фирмы, как моя, запомни это. Ходи голодным, нищим, но не протягивай нам палец — всю руку откусим, — глаза дяди Курбана тускнели холодной глубиной колодца, пальцы рук со следами травленой наколки постукивали по вишневой поверхности стола.

Чингиз выпрямился, оглядел кабинет. Казалось, он все уже рассмотрел за время беседы, все запомнил. Нет, не все… Над письменным столом гирляндой висело множество фотографий. На одной из них трое полуголых мужчин — один с крупным крестом на цепочке, второй с каким-то медальоном, третьим был дядя Курбан…

— Это я в сауне, — пояснил дядя. — Эта фотография дорого стоит кое для кого. Тот, с крестом, был чемпион страны по боксу, а теперь, я думаю, не последний из богатых людей в России. Он лидер одной из крутых группировок…

— Он? — с некоторым разочарованием проговорил Чингиз. — Я думал, вы.

— Нет, не я. Хоть и имею некоторый вес. В России после Сталина еще долго не появится хозяин с нашей фамилией.

— А Хасбулатов? — не без гордости проговорил Чингиз.

— Временщик. Мужик способный, даже талантливый, но… впрочем, посмотрим, не знаю, может быть, я ошибаюсь, — дядя Курбан поднял глаза к фотографии. — А этот, с медальоном на пузе, — один из самых крупных милицейских тузов, полковник. Любитель воблы и толстых девочек. Для него специально подыскивали телок, у которых жопа с ушами. Многое бы он отдал за эту фотку… Вообще тут есть интересные снимки. Вот, посмотри. Не узнаешь?

Чингиз приподнялся и приблизил лицо к цветной фотографии. Рядом с дядей держал в руках пивную кружку знаменитый певец, лицо и голос которого так же постоянны в телеэфире, как прогноз погоды…

— Помог ему в одном дельце. Приехал сюда на гастроли из Москвы, его и грабанули в гостинице, — пояснил дядя Курбан. — Оставили в одном фраке… Ну, он вышел на меня. Теперь поет на каждом празднике Дня милиции… А этот, — дядя указал на фотографию лысоватого широколобого бородача с густыми черными усами. — Артист Аркаша. Я ходил на его спектакли в театр на Литейном. Он и в кино снимался. Был такой фильм «Остров погибших кораблей».

— Тоже ваш клиент? — обескураженно спросил Чингиз.

— Нет. Партнер. Аркаша под Коляном ходит, — и дядя ткнул пальцем в фотографию сауны. — А клиентов у нас хватает, не ты первый. И по расценкам другим, не те смешные проценты, что я сниму с вашего «Катрана», — дядя Курбан умолк и прислушался. — Кажется, Наргизка закончила играть… Так вот, Чингиз, с «Катрано, м» мы разберемся. Ты знаком с хозяином фирмы?