Джей Парини - Путь Беньямина

Если он о чем-нибудь и жалел в жизни, так это о том, как стушевывался в присутствии ярких личностей, таких как Шолем или Брехт. С Шолемом было все-таки легче: сам будучи ученым до мозга костей, он понимал, как уязвим может быть ученый, как он зависит от текста, от того, чтобы под рукой был нужный материал. Ему знакома была потребность до потери себя уйти в исследования, в охоту за истиной. Знал он и то, что истину нужно находить снова и снова, ни на миг не забывая, что жизнь – это процесс непрерывного исправления ради все более глубокого понимания. Но Брехт… Боже, какой это тяжелый человек! А дружба с ним невыносима!

Брехт мучил друзей и использовал врагов. Он был безжалостен к женщинам, постоянно лгал им о своих чувствах, изображал верность, в действительности будучи невернейшим из мужчин. Он почти погубил Элизабет Гауптман [69] Элизабет Флора Шарлотта Гауптман (1897–1973) – немецкая писательница, журналистка, переводчица, драматург, сценарист. Сотрудница и подруга Бертольта Брехта. , принимавшую участие в написании «Трехгрошовой оперы» в обмен на любовь. И совсем истерзал бедную, милую Грету Штеффин: от нее остались кожа да кости, а легкие сделались как клейкая бумага для мух. Она каждый день кашляла с кровью, страдала от головокружения и слабости. Но Брехта любила и ради него готова была на все: проглотить любую ложь, совершить любую жестокость – лишь бы он улыбнулся, подмигнул, поблагодарил каким-нибудь жестом.

От Греты шел поток грустных писем, который не могла остановить даже война. Печальным новостям, видимо, нет препон. Беньямину хотелось взять ее за руку и повести к свободе, но, когда дело касалось Брехта, он сам не был свободен. Несмотря на то что Брехт пользовался услугами женщин – они редактировали и даже частично писали ему тексты, – Беньямин считал его гением. В этом у него не было сомнений. И не имело значения, что кто-то помогал ему писать: он сливал чужие слова в мощную волну собственного творчества, все подвергал таинственному превращению.

То последнее лето, что он провел у Брехта в Дании, и изнурило его, и одновременно воодушевило. Брехт болел, почти все время лежал в постели и требовал постоянного внимания. Вечер за вечером Беньямин сидел у его изголовья и слушал. Иногда он что-нибудь отвечал или возражал, и тогда Брехт разражался гневом:

– Как ты можешь такое говорить, Вальтер?

Или:

– Вальтер, в тебе слишком много от интеллектуала. Ты жизни не знаешь.

Как и Грамши [70] Антонио Грамши (1891–1937) – итальянский философ, журналист и политический деятель; основатель и руководитель Итальянской коммунистической партии и теоретик марксизма, один из основоположников неомарксизма. , он исповедовал пессимистический марксизм. Фашизм определенно уже захватил мир или же скоро будет править всем и вся. Но будущее, говорил Брехт, – это всегда пространство надежды. Надежду терять нельзя никогда.

Брехт научил Беньямина тому, что он любил называть «plumpes Denken» – «грубому мышлению». Любая полезная мысль должна быть простой, кристально ясной, свежей. Пришло время отказаться от замысловатого метафизического языка, за долгие годы занятий философией ставшего для Беньямина второй натурой. Теперь он будет писать так просто, как только возможно. Сделается грубым, как крестьянин, и полезным. Его эссе станут инструментами – кирками и лопатами, и он отдаст их простым людям. В его сердце продолжала жить эта надежда – мечта о том, как он будет писать.

Когда он садился в поезд на Марсель, в нем, почти как вызов историческому моменту, все еще горел огонек надежды. Он пришел к выводу, что если и сможет выбраться из этой осажденной страны, то только морем. Рассказывали фантастические истории о том, как некие капитаны-герои будто бы целыми кораблями перевозили беженцев на неведомые сказочные острова. Беньямин большинству из этих россказней не верил, но точно знал, что из Марселя каждый день отбывает множество кораблей: судов торгового флота, грузовых, всевозможных пассажирских лайнеров. Он слышал, что можно довольно легко достать фальшивые документы и что Куба принимает всех, кому захочется. Там вполне можно было бы остановиться на время. А когда война закончится, он отправится прямиком в Нью-Йорк и учредит фирму «Адорно, Хоркхаймер и Беньямин лимитед». Смахивает на компанию по торговле галантереей, но он со своими друзьями будет вместо нее продавать миру идеи. «Удивительно, как всего несколько человек, у которых есть нужное понимание, могут изменить мир, – писал ему Адорно всего год назад. – Мы и должны стать такими людьми».