– Ох, детка. – Гвен обняла племянницу. – Все хорошо.
– Потом в ушах загудело еще сильнее, и больше я уже ничего не помню. Очнулась только в больнице. Мне так жаль.
– Успокойся. Все позади. Ты здорова.
– А почему у меня не получилось? – пробормотала Кэти в плечо тети.
Гвен немного отстранилась и посмотрела племяннице в глаза.
– Нет, нет, я не буду повторять, – торопливо заговорила Кэти, – но мне казалось, оно сработало. Я чувствовала, как что-то как будто сдвинулось. Знаю, это может показаться безумием…
– Не таким уж и безумием. – Гвен еще раз посмотрела в сторону кухни. Притворяться, что ничего такого нет, невозможно. – Вот дерьмо.
– Тетя Гвен! – Кэти рассмеялась и накрыла рот ладошкой.
– Послушай, если ты почувствовала, что заклинание сработало, то оно, возможно, сработало. Может быть, ты немножко небрежно сформулировала.
Кэти покачала головой.
– Я особо обратила внимание на точность. Знаю, ты предупреждала, что с этим нужно быть осторожной.
– Правильно. И что же ты сказала?
– Я сказала, что хочу, чтобы Люк Тейлор влюбился в меня, – без запинки ответила Кэти.
– Уверена? – Гвен вскинула бровь.
Кэти кивнула.
– Но что ты думала при этом про себя?
– Как это?
– В глубине души ты действительно думала, что он сможет полюбить тебя? Ты на самом деле верила, что заклинание заставит Люка Тейлора полюбить тебя – страстно, безумно, глубоко?
Кэти задумалась.
– Может быть, и нет. Не совсем так. Не так, чтобы по уши. Но если бы я считала, что могу и так на это рассчитывать, то зачем тогда заклинание?
Гвен усмехнулась.
– Ну вот, теперь ты начинаешь понимать. Итак, о чем ты на самом деле думала? Какая у тебя была самая сокровенная мысль? Та, которую ты уже не контролировала, которая пришла в последний момент, перед тем, как ты задула свечу или выпила последнюю каплю?
– А откуда ты… – Кэти не договорила, помолчала секунду, потом сказала: – Я хотела, чтобы он меня заметил.
– Ну вот. Получила, что хотела.
Кэти покачала головой.
– Выходит, магия та еще штучка.
– Чертовски скользкая.
В последний день ярмарки Гвен побаловала себя покупкой у одного из торговцев красивого ежедневника в кожаной обложке. Обложка была задорного красного цвета, с клапаном и изящной медной защелкой. Раскрыв ежедневник, Гвен взяла хорошую ручку и написала дату на первой странице. Потом, после недолгого колебания, добавила: «Для Кэти».
Позже, когда она без большого воодушевления мыла пол в прихожей, зазвонил мобильный. Звонил Боб из «Красного льва».
– Здесь тот прощелыга, – сказал он без вступления. – Ты уже видела?
– Нет. Что? – Гвен попыталась сосредоточиться на голосе в трубке. Вход в столовую все еще перегораживала желтая полицейская лента. Глядя на нее, ей каждый раз приходилось убеждать себя, что Лили действительно нет. После полудня должен был прийти муж Аманды – оценить стоимость работ по ремонту потолка и отделке комнаты.
– Райан поместил твое извещение в местной газетенке. Насчет сожжения книжек.
Гвен закрыла глаза. Она совсем об этом забыла.
– Назначено на половину шестого, так что будет довольно темно. Понадобятся факелы, а я приготовлю снэков.
– Только не называй это сожжением книжек, звучит просто ужасно.
– Как хочешь, – терпеливо сказал Боб. – У меня будет готово.
– Спасибо. Я приду и помогу все устроить.
– Не надо. Тебе, похоже, нужен отдых, – успокоил ее Боб. – Главное, появись, Гвенни. Не заставляй меня ждать.
Гвен посмотрела на стоящие в прихожей пакеты с записными книжками Айрис. Лили славно потрудилась, собрав их вместе, но остались и те, что в пакеты не поместились. Лежа на ковре в спальне, Гвен выгребла парочку из-под латунной кровати. Еще три штуки обнаружились в ящике под раковиной. Перелистав страницы, она убедилась, что в них только рецепты, и добавила к той стопке, которую планировала прочесть. Мысль о предстоящих кулинарных опытах добавила хорошего настроения.
Телефон снова зазвонил, и Гвен ответила, полагая, что это Кэм.
– У тебя все хорошо? – Никогда еще она не слышала, чтобы у матери так дрожал голос.
– Кэти поправилась. – Гвен мысленно укорила себя за невнимательность. – Извини. Надо было позвонить.
– Слава богу, – устало выдохнула Глория. – Я раскладывала на тебя карты. Знаю, тебе это не нравится, но я все же разложила и не знаю…
– Все хорошо. Ты помогла, – сказала Гвен, ругая себя за то, что все еще не может переступить через себя и назвать Глорию матерью.
Читать дальше