Кэм с оскорбленным видом собрал пенопластовую посуду.
– Тебе необходимо есть суп. Он питательный.
Гвен рассмеялась.
– Не уверена, что подвергшиеся глубокой заморозке клецки так уж полезны для здоровья.
– А я не против, чтобы ты была большая, как дом. Но если тебя это так беспокоит, буду рад помочь избавиться от лишних калорий.
– Да ты настоящий джентльмен.
– Или мы могли бы нагулять аппетит. – Кэм подошел к Гвен, подхватил ее и посадил на стол. Она обхватила его ногами и поцеловала.
Кэм потянул узелок на платье и просунул руки под ткань. Пальцы прошлись по коже, оставляя за собой огненный след. Гвен наклонилась вперед.
– Мне нравится это платье, – прошептал Кэм. – Такой легкий доступ.
– Хочешь сказать, я – легкодоступная женщина?
Он потеребил пальцем сосок, и Гвен охнула.
– Я буду называть тебя так, как тебе хочется. – Кэм приник губами к ее шее. – Я говорил, что мне нравится твоя прическа?
– Не помню, – сказала Гвен, чувствуя, как мысли заволакивает туман желания. Она потянула его рубашку из брюк и сунула руки под нее. Кэм глухо застонал, его темные глаза смотрели на нее в упор.
– Что ж. Мне. Нравится. – Кэм отмечал поцелуем каждую точку, и Гвен отвечала ему со всей страстью. Прошлое растворилось, остался только этот миг. Их дыхания смешалось, тела нашли общий ритм, и его голос шептал ей слова любви.
К следующему уикенду Кэти выздоровела полностью. Ее выпустили из больницы, и никаких последствий, по словам Руби, у нее не наблюдалось.
– Рот не закрывает, – сказала Руби, и Гвен услышала улыбку в ее голосе.
Она отправилась с визитом к сестре – обнять племянницу и, может быть, придушить ее за несусветную глупость.
Кэти лежала на софе, укрывшись покрывалом. На придвинутом к софе столике лежали журналы.
– Выпьешь чего-нибудь горячего? – спросила Руби.
– Я уже закипаю, – сказала Кэти. – И если выпью еще горячего шоколада, меня точно вырвет.
– Как тяжело тебе живется, – улыбнулась Гвен.
– Чаю? – предложила гостье Руби.
– Да, пожалуйста.
– Благодарность, конечно, так себе. Я смотрела, но «Холмарк» не делает открыток «спасибо-за-спасение-моего-ребенка», так что придется удовольствоваться чаем.
Ошеломленная, Гвен опустила глаза. Руби с раскрасневшимся лицом выбежала из комнаты, бормоча, что надо принести салфетки.
Гвен посмотрела на Кэти.
– Она скоро успокоится и снова станет нормальной. Вот увидишь. И тогда нас обеих ждут большие неприятности.
– Слава богу. А то я уже боюсь, что меня занянчат до смерти, – пошутила Кэти.
Гвен с притворной серьезностью покачала головой.
– Слишком рано? – На столике зазвонил мобильный, и Кэти потянулась за телефоном. Покрывало соскользнуло на пол, и Гвен поправила его. – Никогда еще не пользовалась такой популярностью.
– Через неделю они найдут другую тему для разговоров. Людям, знаешь ли, больше всего интересны они сами.
Кэти замялась, помрачнела, и Гвен, обеспокоенная ее кислым видом, мгновенно насторожилась.
– Что…
– Я произнесла заклинание, – тихо сказала Кэти, и Гвен машинально бросила взгляд в сторону кухни. Только бы Руби не услышала.
– Знаю. Какое заклинание?
– Я хотела, чтобы он влюбился в меня, но ничего не получилось. – На бледном лице Кэти проступили розовые пятна. – Извини. Ты меня предупреждала.
– Иди сюда. – Гвен заключила племянницу в объятия. – Думаешь, я никогда не ошибалась?
Кэти подняла голову и с осторожной благодарностью посмотрела на нее.
– Ты не злишься?
– Нет. У меня просто не осталось места ни для злости, ни для чего-то еще. Я – шелуха.
Кэти поникла.
– Мне так жаль. У меня и в мыслях не было…
– А теперь скажи, что ты вообще делала на том холме?
Кэти потупилась.
– Я сильно расстроилась и решила уйти куда подальше от того дома. Только об этом и думала, больше ни о чем.
– Сколько ты выпила?
Кэти опасливо оглянулась.
– Немного. Пару бутылочек. Я не была пьяна, но плакала так, что не могла остановиться.
– Из-за мальчика?
Кэти вскинула голову.
– Он целовался с моей лучшей подругой.
– Ох, – вздохнула Гвен. – И все-таки. Отправиться куда-то пешком посреди ночи, да еще зимой. Не самый умный поступок.
– Когда я ушла оттуда, никакого снега не было. Я думала, что пройду немного, и они забеспокоятся, найдут меня и извинятся. Но никто меня не хватился, и я шла и шла, а потом заблудилась. У меня гудело в ушах, и я почему-то не могла остановиться. Знаю, звучит глупо, но я действительно не могла остановиться. Как будто что-то заставляло меня идти. – В глазах у нее блеснули слезы. – Я так испугалась.
Читать дальше