Wind-n-Rain - Костолом

— А может мне пойти в полицию и рассказать о том, что здесь произошло?

— Ну всё-всё, напугала. Пойдём, Жмых. Только это, Ксю, Розе не говори.

— Я скажу. Скажу.

Прежде чем отправиться в глубь посадок, они смеряют её ненавидящим взглядам, но долго не выдерживают — во взгляде девчонки ненависти больше, чем в их, вместе взятых, и это настолько непривычно дико, что пробирает даже отпетую шпану. Дождавшись, пока два несвежих тела скроются за дальней линией насаждений, Ксения наконец обращается к Ольге.

— Надеюсь, они ничего Вам… тебе не сделали? Не… Не обокрали?

— Ксюша, верно? — отвечает Ольга, чуть помедлив. — Всё хорошо — не успели. Ума не приложу, как ты здесь очутилась, но скорее всего ангелы небесные тебя подослали! И как ты не побоялась лезть на рожон?

Ольга силится не изменять своим фирменным интонациям — высоким, с чрезмерной нотой энтузиазма, но по красным щекам и дрожащим губам Ксюха понимает, что дама слега не в себе, и ей уже даже не так обидно, что гостья не сразу вспомнила её имя.

— Чего бояться-то? Здесь мне бояться нечего — я всех знаю. И этим двоим не отвертеться, не беспокойся. Попрошу Розу, чтоб уговорила Михалыча их уволить, а то — и вовсе, чтоб выперли их из Алиевки! А ты что же здесь делала одна?

— Я на пляж шла… то есть — с пляжа. Посмотрела я на всё это и решила ближе к вечеру вернуться. А до основной дороги так далеко в обход, вот я и решилась — через парк… Зря, наверное.

— Всё же тебе лучше по основным дорогам ходить, Оля. Такие, как ты, для местного быдла — лакомый кусочек. А на пляже почему не осталась?

— Шумно очень. Не люблю…

Странно всё это — зачем приезжала тогда, если шумиху не любит? Полно есть мест потише. Да что там — потише даже здесь, в Алиевке есть. В стороне от туристических троп, конечно.

— Оля… — Ксю не хотелось бы навязывать свою компанию, но коротать время до ужина в одиночестве так не хочется, а соседка такая интересная, и, в конце концов, она её спасла. И та теперь ей вроде как обязана… — Хочешь покажу тихое местечко? И безопасное…

Вместо ответа новая знакомая вдруг подхватывает её под руку и легко, на привычной своей ноте, выдаёт:

— Веди!

Идти приходится долго, но гостья не жалуется. С интересом и каким-то едва уловимым сожалением она осматривает окрестные угодья. Поля Новиковых — в стороне от посёлка, хотя и рядом совсем. От моря далековато, но здесь такое раздолье. Угодья принадлежат местной семье — те живут обособленно, занимаются сельским хозяйством. Ходят слухи, что они то ли старообрядцы, то ли напротив — иеговисты какие-то, но живут они здесь ещё с досоветских времён, никого не трогают, и их никто не трогает. Ксюха нашла своё секретное место ещё при первом визите в Алиевку: ушла гулять одна и заплутала. Шлёпала вдоль условных колышков, обозначающих границу новиковских полей, пока не вышла к пологому бережку. Речка — шумная, глубокая, мутная и совсем узкая, редкие деревья, что каким-то чудом коренятся вдоль бережка, в себе чуть ли не топит. Соваться в воду — страшно, а вот поваляться на бережку — нет. Сюда никто не ходит — слишком далеко от проходных мест, и потому берег хоть и зарос местами камышом, но чистый. Тихо здесь — дорог поблизости нет, людей — тоже. И безопасно — Ксю успела убедиться, что за новиковские угодья чужаки не суются: алиевским до этих мест дела нет, а приезжие самостоятельно их и не найдут. Так и повадилась сюда ходить — помечтать, почитать, поспать даже. Правда, из-за работы, удаётся ей это не часто.

— Искупаться вряд ли получится — вон, вода зелёная, да и ледяная небось. Но если тебе…

— Ух-ты, Ксю, как круто! И что — вокруг ни души?

— Ни души. Только если из новиковских кто пройдётся, но они ничего не скажут.

Расположившись на Олином покрывале — таком огромном, что оно уместило бы и троих, девушки неловко молчат, пока Ольга, в свойственной ей манере, не берёт инициативу в свои руки.

— Ксюш, а у тебя парень есть? — такой странный вопрос, особенно если учесть, что задающая его на собеседницу даже не смотрит — вовсю натирает: плечи — кремом от ожогов, руки и ноги — кремом от комаров.

— Нет, — Ксюша отвечает, не раздумывая, и твёрдостью в голосе даже гордится.

— Нет? Странно… А гадание моё о другом говорило. Ну ладно — не хочешь рассказывать…

Ксению гостья раздражает: расспрашивает о том, что её не касается, а о себе — ни слова. Как шпионка, ей-богу.

— А как твоего друга зовут? Ну, с которым ты вчера гулять ходила?