Эми Тан - Долина забвения

Все восемь лет, в течение которых я писала эту книгу, меня поддерживали многие друзья и родные. В последующие годы я постараюсь воздать им сторицей за доброту.

За то, что я все еще жива, а моя история увидела свет, хочу сказать спасибо моему мужу Луи де Маттею, который поддерживал меня в моем добровольном заточении и приносил завтраки, обеды и ужины прямо на рабочий стол, к которому я была прикована дедлайном. Моему агенту Сэнди Дейкстре, которая в очередной раз уберегла меня от неверных шагов и лишних забот и позволила со спокойной душой писать книгу. Молли Джайлз, моей постоянной первой читательнице, которая подмечала мои ошибки и терпеливо подталкивала меня к результату мудрыми советами. Если бы я следовала им с самого начала…

За сведения о культуре и за фотографии куртизанок Шанхая на рубеже веков я очень благодарна трем людям, которые в бесчисленных электронных письмах делились со мной результатами своих исследований. Спасибо вам, Гейл Хершаттер (The Gender of Memory), Кэтрин Йе (Shanghai Love) и Джоан Джадж (The Precious Raft of History). Я приношу свои извинения за все искажения, которые мое воображение могло внести в вашу работу.

За помощь в исследовании обстановки и окружения, в которых разворачивается действие романа, я благодарю Нэнси Берлинер, бывшего куратора отдела китайской истории музея Пибоди в Эссексе, с помощью которой нам с Луи удалось стать на время обитателями четырехсотлетнего особняка в деревне Хуанцунь. Моя сестра Джиндо (Тина Энг) помогла нам добраться до деревни железнодорожным и автомобильным транспортом, выбрав наилучший маршрут. Из-за того что несколько дней мне пришлось говорить только на китайском, мои языковые навыки настолько улучшились, что я понимала большую часть рассказанных нам семейных легенд, обязательных для каждого романа. Моя компаньонка в этом путешествии Лиза Си не испугалась холода, который встретил нас вопреки отличному прогнозу погоды, и вместе со мной упивалась историческими деталями и человеческими драмами. Она также щедро настояла на том, чтобы я взяла название деревенского пруда для своей книги, хотя «Лунный Пруд» стало бы идеальным названием для деревни в ее собственном романе. Сесилия Дин совместно с проектом «Инь Юй Тан» помогла мне со всесторонним изучением истории деревни Хуанцунь, старого дома, улиц Старого Туньси в Хуаншань и Желтой горы.

В моем творчестве всегда большую роль играли музеи — как для вдохновения, так и для исследований. Шанхайская экспозиция в Музее азиатского искусства в Сан-Франциско открыла мне глаза на роль куртизанок в популяризации западной культуры в Шанхае. Максвелл Хирн, куратор азиатского отдела Метрополитен-музея в Нью-Йорке, предоставил мне информацию об эстетическом и романтическом уме древнего сословия ученых-чиновников и о зеленоглазом поэте, писавшем о призраках, которых он якобы видел. Тони Бэннон, который в то время был директором музея Джорджа Истмана в Рочестере, штат Нью-Йорк, открыл для меня архив фотографий китайских женщин рубежа веков, а также показал редкий восстановленный фильм о городской девушке, которую заставили заниматься проституцией. Додж Томпсон, организатор выставок в Национальной галерее искусства в Вашингтоне, округ Колумбия, провел для меня специальную экскурсию по живописным работам, созданным художниками Школы реки Гудзон, включающим картины Альберта Бирштадта. Идея картины «Долина забвения» пришла ко мне во время краткого визита в Старую национальную галерею в Берлине, где я видела работу с таким названием. Художника я, увы, не запомнила, но скорее всего, им был Карл Блехен, создатель фантастических пейзажей, чьи работы представлены в этом музее. Если кто-то из читателей найдет эту картину, я прошу написать мне об этом. Мне не по себе оттого, что я до сих пор так ее и не нашла.

За исследования в Шанхае я хочу поблагодарить многих людей. Стивен Рулак познакомил меня со своей матерью Элизабет, которая поделилась воспоминаниями о жизни в Шанхае в 1930-е годы — она, как иностранка, жила в его международном районе. Орвилл Шелл, директор Центра американо-китайских отношений Азиатского общества в Нью-Йорке, помог мне разобраться с некоторыми историческими периодами Китая, включающими становление Новой Республики и движение против иностранцев. Покойный Билл By познакомил меня с эстетическим миром китайского ученого- чиновника — с его внешними атрибутами, домом, садом и настенными табличками со стихами, найденными в его доме в окрестностях Сучжоу. Дункан Кларк нашел карты улиц старого Шанхая, что позволило нам установить современное местоположение старого увеселительного квартала. Шелли Лим многие часы водил меня по Шанхаю, по старым семейным особнякам, домам с привидениями и показал, где в полночь делают лучший массаж ног. Продюсер Моника Лэм, видеооператор Дэвид Петерсон и моя сестра Джиндо помогли мне организовать мой первый визит в семейный особняк на острове Чунминдао, в котором выросла моя мать и где моя бабушка покончила жизнь самоубийством. Джоан Чэнь со смехом переводила мне на шанхайский забавные выражения, часто весьма непристойные, для чего ей, в свою очередь, приходилось просить помощи у своих друзей.