Эшли Шумахер - Мгновения Амелии

Нолан нечаянно подслушивает нашу беседу и одаривает меня благодарной улыбкой.

– Держишься? – осведомляюсь я, когда женщина забирает шесть книг.

– Едва-едва, – бросает он.

Оригинальные фонари, установленные Алексом по обе стороны стола, затемняют лицо Нолана; я подавляю порыв приложить подушечку большого пальца к складке между его бровями. Хочу уверить парня, что больше ему не придется сидеть за столом на всеобщем обозрении.

Но вместо этого сжимаю под столом его руку и спрашиваю:

– Тебе легче или тяжелее от того, что у каждого из этих людей есть частичка Эйвери и Эмили?

К столу нетерпеливо подступают две девочки, будто притянутые моим вопросом. Они определенно сестры, ведь та, что пониже – точная копия другой. Смешно привстав на мысках, малышка не может дотянуться до банки с билетами. Сестра выхватывает их из ее вытянутой руки и вносит взнос сама. Малышка внимательно оглядывается по сторонам и становится между мной и Ноланом.

– Можно я сяду? – Она указывает на колени замершего Нолана. – Отсюда ничего не вижу.

Такой громкий и нахальный голос может быть только у детей. Ее взгляд напоминает мне о сиянии глаз Эйнсли, когда она впервые увидела Орманию.

Складной стол, который мы установили для раздачи автографов, не высок, но девочка права: его высоты хватает, чтобы ей не было видно Нолана, особенно в полумраке. Наверняка она привыкла, что в таких случаях ее усаживают на плечи или колени.

Переминаясь с ноги на ногу, я смущенно, но вежливо собираюсь отказать и отправить ее к сестре, но Нолан наклоняется и лично обращается к девочке:

– У тебя есть книга для автографа?

Я застываю от его теплого и нежного голоса.

Девочка указывает на стоящую неподалеку сестру.

– Общая, – отвечает она. – Она читает. Я слушаю. Говорит, что я слишком медленно читаю.

– Скоро научишься быстрее, – смеется Нолан, встает со стула и опускается на колени рядом с малышкой. – Теперь видишь?

Она пристально рассматривает его лицо и поджимает губы, снова указывая пухленьким пальцем на сестру.

– Дженнифер считает тебя милым.

Нолан моргает, у меня создается впечатление, что он готов отставить девочку по другую сторону стола, но она набрасывается с вопросами.

– Что с Эмелиной и Эйнсли? Дженнифер говорит, что если бы мы были в Ормании, то ради тишины она скормила бы меня сиренам, но с ними это не случится, да?

– Джули, – возмущается покрасневшая старшая сестра и подает Нолану безупречный экземпляр второй книги, – давай мистер Эндсли подпишет нашу книгу, и мы никого не будем задерживать, хорошо?

Только вот малышку уже не удержать. А когда мне начинает казаться, что все закончится истерикой, причем даже не уверена, чьей именно – Джули или Нолана, он прикрывает ладонью ухо девочки.

Нолан что-то шепчет, а лицо Джули сияет как солнце, показавшееся из-за дождевых туч. Так они проводят не меньше минуты, и только любопытный взгляд Дженнифер напоминает мне о роли фотографа мероприятия, и я запечатлеваю этот краденый момент.

Нолан и Джули исчезают. В кадре все меняется, и сейчас он шепчется с другой малышкой с такими же темными кудряшками и глазами цвета морской пены, как у него, становясь похожим на старшего брата, рассказывающего, где спрятаны подарки.

В его глазах эта девочка не Эйнсли. В его глазах она Эйвери Эндсли.

Не исключено, что в мире существует уже такая фотография, однако именно настоящий момент определяет ее уникальность. Снимок стоит сделать хотя бы потому, что в мокрой траве сидят Нолан и Джули, а притихшая Дженнифер просто наблюдает.

Когда он поднимается, чтобы подписать книгу, я иду наперекор своему правилу и делаю три щелчка подряд. Не могу не запечатлеть, как Джули диктует свое имя, а Дженнифер робко поглядывает на Нолана. Даже будучи не уникальными, фото не теряют свою естественность и неповторимость.

Мне некогда спрашивать о том, что Нолан нашептал Джули, потому что очередь начинает возмущаться. Он продолжает подписывать книги еще очень долго и держится молодцом, хотя и устал общаться с людьми. А после ухода сестер складка между его бровей только углубилась.

Когда я опускаю камеру, сделав не меньше трехсот кадров, рядом со мной оказывается Алекс. Его курчавые волосы торчат во все стороны; я приглаживаю их и забираю из протянутой руки бутылку холодной воды. Теперь мы с ним коллеги по команде «Забота о Нолане Эндсли», чему я искренне рада.

Внутри зарождается осознание, что у меня появился друг и важное дело, но я стараюсь не выдать свои эмоции голосом.