Эшли Шумахер - Мгновения Амелии

Первым к нам подбегает Уолли. Облизав наши колени, он прыгает на понтонную лодку, становится на поношенное плюшевое сиденье, заходится лаем и поспешно скрывается в задней части.

На лице Алекса отражается смесь усталости и облегчения, которая обычно появляется после особенно трудного дня. У него снова разлохмачены волосы, и, заметив мой взгляд, он наклоняется, чтобы я уложила их на место. Выпрямившись, Алекс хлопает в ладоши.

– Скорее всего, вы задаетесь вопросом, зачем я позвал вас на пристань. Плохая новость в том, что, к сожалению, мы лишены судна на плаву. Хорошая новость в том, что мистер Ларсон согласился одолжить нам на вечер свою лодку.

– А как же Нолан…

Алекс взмахом руки не дает мне договорить.

– Мы будем у пристани. Просто я решил, что лучше поужинать под звездами, чем в магазине.

Хватка Нолана усиливается.

– Можем недалеко отплыть, – предлагает он и, заметив наши лица, полные сомнений, добавляет: – Правда. Будет весело.

Я вижу, что Алекс собирается тактично отказать Нолану, поэтому решаюсь спросить:

– Тебе будет легко или тяжело находиться на воде?

Он отпускает мою руку и нежно отводит в сторону. Алекс старательно не обращает на нас внимание, пялясь в свой телефон.

– Думаю, легко, – шепчет Нолан. – Вдруг нас прибьет к острову, и тебе придется остаться.

– Или нас выбросит в Ормании, – поддерживаю я, потому что так притворяться проще всего.

– Боже, надеюсь, нет, – смеется Алекс, забывая делать вид, что отвлекся, – Уолли и пяти минут не проживет рядом с древесным рыцарем.

– Ты и пяти минут не проживешь рядом с древесным рыцарем, – язвит Нолан.

Парни продолжают пикировку, даже когда Алекс спускает лодку на воду и заводит двигатель. На бортах зажигаются огоньки, но Алекс уверяет, что ночью мы все равно далеко не отплывем.

Сдержав обещание, он глушит мотор, едва берег отступает от нас. В случае необходимости плыть недалеко, но находимся мы в стороне от Локбрука и книжного магазина. Создается впечатление, будто мы переместились в совершенно другое место.

Мы наблюдаем за звездами, когда Нолан заговаривает:

– Безупречно.

– Ничто не безупречно, – отвечает Алекс.

– Сейчас безупречно, – улыбаюсь я.

Это состояние длится еще пару минут, пока Алекс не объявляет о том, что Уолли помочился на переносной холодильник, запачкав наш тщательно продуманный ужин, состоящий из вина, сыра, крекеров и рулетиков мясной нарезки.

– Алекс, тех продуктов едва хватило бы, чтобы накормить кролика, – заявляет Нолан, заглядывая в пропитанный мочой холодильник.

– Это должна была быть шаркутерия [6] Шаркутерия (фр. Charcuterie – колбасные изделия ) – раздел кулинарии, посвященный изготовлению ветчин, бекона, колбас, паштетов и других мясных продуктов. . К тому же кролики травоядные.

– Без разницы, – вздыхает Нолан. – Ужасно хочу есть.

Уолли, уловив перемену в нашем настроении, робко устраивается за штурвалом. Полагаю, будь у пса пальцы, он уже рулил бы к причалу.

Я склоняюсь над Ноланом, чтобы взглянуть на ущерб, причиненный наиглупейшей в мире собакой.

– Шаркутерия с французского означает «послешоковый перекус»? Потому что похоже на то.

– Ну, большая часть упакована, – бормочет Алекс, доставая пакет с сырными кубиками. – Может, их можно съесть?

В углу пакета стекает блестящая капля мочи, отчего мы с Ноланом шарахаемся назад.

– Хорошо-хорошо, – отмахивается Алекс, – не будем рисковать с едой. Но смотрите! – Он ликующе поднимает над головой бутылку. – Вино уж точно можно пить.

Нолан окидывает взглядом блестящую тару, намоченную либо льдом, либо мочой, и кивает.

– Ладно, но ты наливаешь.

Черное как смоль небо заставляет ощутить себя песчинкой мироздания, на нем виднеются только туманные разводы, которые могут быть или облаками, или далекими галактиками.

Завтра я уезжаю домой, но сейчас киты могут поплавать, окуная меня в забвение, в котором я буду помнить только о своем урчащем желудке и мощной спине Нолана, который оперся локтями о колени и раскачивает в руке бутылку. Ее точно должны были вытереть, потому что Алекс забыл стаканчики, хотя в их отсутствии также обвинил Уолли.

Нолан передает мне бутылку, и я, не раздумывая, делаю глоток. Где бы ни находилась Дженна, до нас долетает ее недовольство нашей пьянкой несовершеннолетних, и я пытаюсь успокоить подругу. «Алекс такой же ответственный, как и ты», – мысленно обращаюсь к ней.

– Вынашивает, – объявляет Алекс. Он вытянулся на одной из мягких скамеек. Уолли примостился у его ног, изредка полизывая выглядывающую между штаниной и обувью лодыжку.