Эшли Шумахер - Мгновения Амелии

Вот я и встретилась с Н. Е. Эндсли – автором бестселлеров, затворником, загадкой. Не на фестивале, а здесь. Где бы это ни было.

Разумный ветер.

– Я поговорю с ним, обязательно поговорю.

Алекс извиняется перед мамой по крайней мере три раза и бросает на меня умоляющий взгляд, затем с Уолли по покрытой гравием дорожке выходит за Эндсли в темноту.

Валери снова настаивает на том, чтобы я переночевала у нее в гостевой комнате. Я слишком боюсь обидеть ее и слишком устала для споров, хотя мы только недавно познакомились. А ведь она может оказаться эквивалентом старой ведьмы из пряничного домика, которая заманивает внутрь наивных книжных червей обещаниями чаепития и нескончаемых историй, прежде чем зажарить их в духовке.

Успокаиваю себя тем, что определенно не помещусь в стандартную духовку.

Валери заново закрывает большую деревянную дверь на входе в магазин и ворчит себе под нос о том, что Алекс не вышел из компьютерной системы.

– Во имя святого, я не технический маг.

Она нажимает несколько кнопок на стене, которые приглушают свет на всех лампах в магазине.

Интересно, что бы сделала Дженна. В поиске ответа я копаюсь в воспоминаниях. После нехватки воздуха в комнате путешествий от подобных манипуляций создается ощущение, что я босиком бегу по гравию. Не найдя ничего отдаленно похожего на ночевку в книжном магазине незнакомки, я возвращаюсь к помощи фантазии и изо всех сил пытаюсь превратить окружающую меня пустоту в Дженну. Только вот это не работает, так что пока Валери закрывает магазин, я позволяю своим мыслям остановиться и начинаю считать китов, выплывающих сквозь водоросли в виде затемненных книжных полок.

– Итак, – произносит женщина, выходя из-за прилавка и отпугивая китов, – полагаю, пришло время для знакомства. Я Валери Страутсбург. Заведую магазином, обучаю игре на фортепиано и, дорогая, не терплю глупые выходки, поэтому старайся сводить их количество на нет. Ты же не склонна к глупостям, да?

На лице Валери появляется ухмылка, а бровь изгибается. Слегка приподнимаю уголки губ и киваю, подавляя желание задать целый ряд вопросов о Н. Е. Эндсли, книге и Алексе.

– Хорошо, – говорит Валери. – Дорогая, теперь ты должна сообщить мне свое имя и намерения.

Что я люблю – любила – в книгах, так это удачные совпадения, несмотря на ужасное положение героев или непреодолимые конфликты. Не обязательно должен быть счастливый конец, достаточно неизбежного и честного. Если было больно, то из-за личностного роста. Если были потери, то взамен предлагалось что-то лучше и важней.

Теперь я стою на первом этаже книжного магазина, который медленно погружается в сон, рядом с женщиной в блестящем наряде и драгоценностях, будто сошла со страницы книги с картинками, и это не упоминая соседство с автором «Орманских хроник». Я ощущаю, как из пепла последних недель восстает намек на предстоящее приключение, и задумываюсь, может быть, великодушный ветер все же существует. Но стоит мне спросить себя, почему он не спас Дженну, как из тела мгновенно испаряются магические силы.

– Амелия, – представляюсь я. – Амелия Гриффин.

– Красивое имя, – замечает Валери. – Амелия, что тебя привело в Локбрук?

Она говорит величественно, что кажется естественным для нее, а у других людей выглядело бы фальшиво.

– Краткосрочная поездка, чтобы проветрить голову, – наконец выдавливаю я.

– Видимо, у тебя предостаточно мыслей, раз они привели тебя сюда аж из… Техаса, да? Ну да ладно. Ты поймешь, какой Локбрук очаровательный городок, хотя признаю, этим вечером приветственная комиссия не слишком хорошо тебя встретила. Хочешь взять что-нибудь почитать?

Внутренним взором переношусь на второй этаж, к дальней комнате, которую я так и не посетила. А когда возвращаю глаза на Валери, она улыбается.

– У тебя жаждущий взгляд, – замечает она.

– Это было раньше, – признаюсь я. – Ну, я читала. Теперь я… не так много читаю.

Это не ложь, но и не полная правда.

Валери бросает на меня долгий взгляд, который совершенно не отличается от взгляда моей мамы в почти идеальные времена, до развода. Тогда она могла посмотреть мне в глаза и за считаные секунды определить, что меня беспокоит.

Теперь же во взгляде мамы нет ничего, кроме телевизионных помех.

Я опасаюсь, что Валери наделена такой же силой: она достанет мои путаные мысли о Дженне, мистической книге и будущем, а мне придется пристально разбираться в них.