Эшли Шумахер - Мгновения Амелии

– Значит, он отказался идти на почту, да? – Ее тон моментально меняется с голоса великодушной королевы до главнокомандующего. – И ты просто закрыл кафе, чтобы за него сходить на почту?

– Меня не было всего минуту. Никто и не заметил… – начинает парень, но быстро замолкает.

– Алекс, дело не в посылке. Тот мальчик должен понять, что может спрятаться от окружающего мира, своих книг и проблем, но никогда не спрячется от Валери Страутсбург.

Когда она опускает руку на перила лестницы, Алекс раздраженно стонет.

– Мам, твои колени. Вспомни, что доктор Кроун говорил о лифте.

Развернувшись, она бросает такой взгляд, от которого даже я съеживаюсь, но Алекс только удивленно вскидывает руки.

– Ладно, – говорит он, – но помни, что с ним должен жить я, а не ты.

Когда его мать поднимается до середины лестницы, Алекс поворачивается в мою сторону и вздыхает с выражением смирения на лице.

– Мой сосед. Мы с ним живем в доме на этой улице. Ему не дается общение с людьми. А мама… ну, пытается это исправить.

– Он тоже работает в книжном?

Алекс бросает на меня тяжелый взгляд, будто вот-вот выгонит из магазина, но раз это не в его силах, то парню придется против воли смириться с моим присутствием.

– Нет. Он писатель.

– Почему ты об этом так говоришь? Он пишет постыдные статьи в газету или что?

– Нет, – осторожно отвечает Алекс. – Ты его сразу узнаешь. Без обид, но мы с тобой не знакомы, поэтому умоляю, не пиши о нем в сетях типа твиттера или чем там пользуются. Он…

Мы с Алексом смотрим на второй этаж, откуда доносятся топот и громкие голоса.

– Эндсли, – шепотом поясняет Алекс, когда к нам приближаются голоса, – Н. Е. Эндсли. Нолан. Также не спрашивай его об ограниченном тираже. Пожалуйста. У него и без того куча проблем.

Я ощущаю, как подкашиваются ноги, и для этого не нуждаюсь в дуновении волшебного ветра или бегущего на меня Уолли.

Конечно же.

– Н. Е. Эндсли, – недоверчиво тяну я, – наверху? Здесь? Я думала, он живет в Нью-Йорке.

– Жил, – поправляет Алекс, и в этот момент предмет обсуждения с топотом спускается по лестнице. Где он был? Как я могла его не заметить, бродя по второму этажу? Пес и хозяйка магазина следуют за ним по пятам.

– И еще, – говорит Валери, – твоя дурная собака испугала бедную девушку, когда она зашла в магазин.

Эндсли совершенно не обращает на нее внимания, мне даже на секунду кажется, что он оглох. Хоть отчитывают и кого-то другого, все же я едва подавляю желание спрятаться за Алекса, который взволнованно переводит взгляд с друга на меня, оценивая мою реакцию.

Валери гораздо ниже Эндсли, но, как только они спускаются с лестницы и оказываются бок о бок, она будто заполняет собой пространство. Парень, наклонив голову, стоит с засунутыми в карманы толстовки руками. Эта поза без слов рассказывает, что его легко обидеть.

Где-то вдали разумный ветер сдавленно смеется, нет, ухохатывается. Инструкция Дженны привела меня туда, где я хотела оказаться всего несколько глав назад – рядом с автором «Орманских хроник». Вот сам Н. Е. Эндсли, не в Нью-Йорке, а в захолустном мичиганском городке, о существовании которого я бы и не подозревала, если бы мне не пришла посылка от погибшей лучшей подруги.

– Не выполняешь обязанности, – продолжает Валери, когда я выныриваю из водоворота мыслей, – и не думаешь о других. Я сыта по горло, Нолан Эндсли. По. Горло.

С каждым словом ее рука поднимается все выше и выше, пока не достигает головы парня; она хватает с его темных как ночь волос поношенную красную кепку и хлопает ей Эндсли по плечу. Вокруг них с лаем наматывает круги Уолли, и теперь, когда нас остается всего пятеро в магазине, обстановка выглядит более суматошной, нежели когда он кишел людьми. Алекс вздыхает и направляется к матери, я же пытаюсь слиться с прилавком.

– Пусть я и наслаждаюсь зрелищем, – заявляет Алекс, – все же утром у меня миллион дел, чтобы подготовиться к благотворительной ярмарке. Мам, можно я его уже заберу домой?

Валери и Алекс обмениваются многозначительными взглядами, и он показывает глазами в мою сторону, будто говоря: «Не перед ней».

Женщина что-то обдумывает, снова внимательно взирая на Эндсли, который смотрит себе под ноги, и согласно кивает.

– Ладно. Но сначала Нолан. Сегодня есть улучшения?

Н. Е. Эндсли смелей меня. Он достает из кармана несколько сложенных листов и, не глядя, кладет их в раскрытую руку Валери. Та решает не обращать внимания на его отношение.