Эшли Шумахер - Мгновения Амелии

Это не просто книжный магазин, это место, где люди проводят время. На первом этаже оборудован специальный уголок для студентов и писателей, хотя я не представляю, как можно хоть что-то делать под непрекращающийся гул, являющийся визитной карточкой заведения. У установленного под лестницей пианино расположены низкие полки, заставленные любимыми книгами покупателей. Оттуда выступают учетные карточки и листы бумаги с надписями «ПРОЧИТАЙ ЭТУ КНИГУ ИЛИ ДРУГУЮ», или «Из-за этой книги я прогулял урок физкультуры (простите, тренер Г.)», или «Валери заставила меня ее прочитать, и я этому очень рада».

Чтобы подняться выше по лестнице, мне приходится обойти пианино, куда перешла, оставив свой пост, строгая Валери и теперь занимается с плачущей ученицей.

На втором этаже находится кафе, прилегающее к кухне, которая каждую неделю используется для кулинарных мастер-классов. По словам Алекса, иногда его мать платит авторам кулинарных книг, чтобы те побыли временными поварами. Стоя за баром в темно-зеленом фартуке, парень рассказывает мне, что эти люди проводят занятия или наготавливают кучу еды, которую потом можно продать в кафе вместе с книгами. Я узнаю все это, когда прихожу за сэндвичем.

Кажется, Алекс рад говорить о чем угодно, кроме мистического сто первого экземпляра. Я часто ощущаю на себе его пристальный взгляд, но не понимаю, в чем причина.

Книги на втором этаже бессистемно распределены по семи разделенным длинным коридором и отличным друг от друга комнатам. Каждая оформлена в стиле, отвечающем жанру произведений. В комнате детективов на стенах нарисованы любопытные вытянутые тени. Викторианская комната под завязку забита любовными и историческими романами, а еще здесь есть буржуйка. В детской комнате под потолком висят воздушные шары из папье-маше. Комната приключений и научной фантастики похожа на кабинет Индианы Джонса, если бы он находился в космосе. В комнате путешествий полно не только путеводителей, но и любимых классических произведений, разложенных по векам написания. Комната научно-популярной литературы так же разношерстна, как и сами представленные в ней произведения: от распечатанных статей о способах глубоководной рыбалки до фотографий с автографами комедийных актрис, прикрепленных к любой поверхности, не занятой книгами. Последняя комната в конце коридора так забита людьми, что я даже не пытаюсь пробраться внутрь.

Даже в сравнении с невероятно высокими полками на первом этаже, здесь находится основная масса книг, бессистемно разложенных Валери и ее сотрудниками.

До меня доносятся слова девушки, адресованные подруге:

– Они всегда спорят, ставить «Принцессу-невесту» в викторианскую комнату или приключенческую.

– Как здесь вообще что-то можно найти? – скептически интересуется ее собеседница.

– Сюда приходят не за чем-то определенным. В «У Вэл» появляются с надеждой, что книга сама найдет тебя.

От ее слов у меня ускоряется пульс, но подруга девушки издает рвотный звук, и они вдвоем разражаются смехом. Это напоминает мне о Дженне, отчего сердце до боли сжимается, и я решаю поторопиться.

Слишком просто чувствовать свое старое «я» – фанатичный книжный червь, которого не волновало, какую историю проглотить следующей. Пару раз я выбираю томик и подавляю желание отнести его на кассу. Я больше не могу читать, поэтому нет смысла покупать то, что все равно не пригодится. Только вот от старых привычек сложно избавиться. Я провожу рукой по корешкам книг, но затем вспоминаю, что дома лежит целая куча порванных, и отворачиваюсь.

Мы с подругой часто пытались угадать характер людей, глядя на то, как они ходят по книжным магазинам. До ужаса практичная Дженна утверждала, что существует только два типа: Прогуливающиеся и Целеустремленные. Я бы согласилась с ней, если бы не их гибриды: люди, у которых нет ни цели, ни желания побродить; они курсируют между полок, сверяясь со своими списками литературы, хотя в то же время разрешают себе влюбиться в книгу с красивым названием или обложкой.

– Тогда три, – заявила Дженна во время нашего первого спора о классификации.

Я не стала заморачиваться и возражать, хотя уверена, что все типы не сосчитать. Во всяком случае, так должно быть, потому что я попадаю в категорию «бывший читатель с дырой в груди размером с Техас, слоняющийся по книжному магазину, который, похоже, настроен превратить каждого в Прогуливающегося».

Среди аромата кофе и свежей типографской краски меня настигает мерзкое осознание – Дженны больше нет со мной. Кажется, черная пустота высасывает весь воздух из комнаты и моих легких.