[3] Германия (нем.).
[4] Черт побери (нем.).
Глава вторая
Елизаветполь
Успевшие сдружиться за время пребывания на складе мы — пианино и рояли, много говорили о России. Нас продержали под Москвой несколько дней. Потом неожиданно пришли и выгрузили прямо на открытый воздух, где мы пролежали несколько часов.
Вагоны вновь срочно понадобились военным. Прав был Руссо, сказавший, что Россия — колосс на глиняных ногах… Через несколько часов появился какой-то немец — очевидно, представитель фирмы «Рениш» в Москве и распорядился временно разместить нас в каком-то сарае, вблизи станции в Подмосковье.
Наконец через неделю нас заново погрузили на поезд, и мы направились на Кавказ. По направлению на юг климат становился теплее, светило солнышко, так что настроение тоже улучшалось. Черный рояль-оптимист сказал вообще, что лучше быть «Ренишем» где-то в провинции и блестеть, чем затеряться среди «Петрофых», «Шимеллей», «Бехштейнов» и прочих в столичной суете. Мысль, конечно, интересная, и, по крайней мере, успокаивающая нас в данной ситуации. Что лучше — быть канцлером при дворе короля или наместником где-то в провинции?
Я все старался настроиться на оптимистический лад. Но были среди нас и те, кто постоянно жаловался на климат, на условия перевозки и прочее. А одно пианино вообще сказало: «Не знаю, что это все тащатся от России — ну да, Чайковский, Большой театр… Ну и что дальше? А знаете, что ходят слухи, что Чайковский любил молодых мальчиков…»
Я, конечно, слышал об этом. Ну вообщем-то все гении немного того. Ну разве можно судить талант по его личной жизни?! Нет, я вступил в спор с этим пианино. Я понимал, что многим надоело изнурительное путешествие, частые остановки, простои и тому подобное. Ну от этого русская культура не становиться хуже. Позже я убедился в этом, когда в моем присутствии читали Достоевского, Толстого. А в доме, где я находился в 1934 году, одна из женщин плакала, когда читала Есенина… Ее бедняжку потом уволокли в Сибирь — из-за Есенина, кстати. В этом парадокс России. Умом ее не понять… Только нотами… Душой…
Конечно, Россия — это не совсем Европа, а может сказать, что своеобразная Европа. Ну, ей совсем далеко до Германии и Австро-Венгрии. И в плане музыки… Стоит мне начать перечислять — Бах, Бетховен, Моцарт, Вагнер, Штраус… По-моему хватит. Объективно с ними мог соперничать только Чайковский. Ни Рахманинов, ни Глазунов, ни Римский-Корсаков, ни Мусоргский…
Вы, наверно, поняли, что в вагоне опять пошли разговоры о великом Дойчланде… И я волей-неволей попадал вновь под их влияние.
За три дня, с простоями и задержками на станциях и перемычках, мы добрались до того самого Кавказа, о котором говорили Мартин Ханс и другие люди на складе. К тому времени я уже имел некоторое представление об этом месте. Нам удалось переговорить на перемычке с одним из паровозов, перевозящих нефть.
Здесь жили грузины, армяне и тюрки, коих русские называли азербайджанскими татарами. Здесь было много войн из-за того, что народы нрава вспыльчивого. В Елизаветпольской губернии жили в основном мусульмане. Не шибко перспективно для пианино.
На Кавказе было два региональных центра — Тифлис и Баку. Тифлис был политическим центром Российской империи, где жил закавказский наместник. Не уступающий ему, но известный больше нефтью Баку был другим региональным центром. Замазанные мазутом цистерны сказали, что они постоянно перевозят нефть из Баку и окрестностей. По их же сведениям, Баку являлся центром нефтяной индустрии мира — почти половина мирового производства производилось там. Эта информация была многообещающей — уже тогда мы знали, что где нефть, там и деньги. И подтверждение этого лежало в нескольких других соседних вагонах, в которых везли европейскую мебель для продажи в Баку. Но, увы, наш пункт назначения был Елизаветполь. Один из вагонов сказал, что это неплохой городишка… Но, конечно, по сравнению с Москвой и Санкт-Петербургом это городишка — не город… Да уж…
Наконец, мы достигли Елизаветполя. Нас выгрузили аккуратно восточные нукеры и повезли на повозках в город. Меня сразу поразили высокие большие чинары, восклицающие о восточном и многовековом величии. Было много домов с большими арками — в городе чувствовался определенный, хоть и восточный лоск. Однако при виде мечетей и минаретов мне стало немного грустно — что мне европейскому инструменту делать здесь. Но, одновременно, я знал, что здесь территория Российской империи — значит, есть и цивилизация… простите, без предрассудков к другим культурам… я хотел сказать, что здесь присутствует европейская культура. Не для красоты же меня ведут сюда.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу