Дмитрий Бавильский - Красная точка

Света осторожно чесала ему спину, покуда он не заснул, а потом и сама, утомившись, уснула. Маруся тоже пришла с занятий утомлённой, будить их не стала, просто легла рядом с сестрой. Школа выматывала всех так, что, подобно новобранцам, ученики почти всегда ходили сонные и не могли наесться, сколько бы их ни кормили. Тела росли не по дням, но по часам, требуя постоянной подпитки.

Проснулся Василий как ни в чём не бывало, уже в собственной койке. Как его перенесли с этажа на этаж, он не понял. Зато после, постфактум, осознал, что именно в этот день, «после общей кровати» и «через кровать», началась его дружба с Марусей, задвинувшей Пушкарёву и Бендер на периферию сознания. С ними теперь стало неинтересно. Уж не знаю почему. А вот с Марусей, опережавшей соседок в развитии…

– Ну, старик, ты и выдал.

Единственный, кто вспомнил о казусе после кросса на следующий день после возвращения Василия в школу (один день ему таки разрешили пропустить, но только один, на всякий, что ли, случай), был Семыкин.

После инцидента в раздевалке Семыкин, вероятно, считал, что они подружились, раз у них теперь общая тайна, хотя Вася так не думал. Но одноклассника не отодвигал, если тянется, то чего уж, пусть дружит. Тем более что класс в свободное от футбола и игры в «сифу» время какое-то время назад поделился между двумя постоянно враждовавшими «неформальными лидерами», Романовым и Халиловым, мобилизовывавшими своих поклонников на стычки и бойкоты «противной стороне», а Вася ни в «сифу», ни в футбол не играл, жил наособицу, не примыкая ни к одной, ни к другой группировке, совсем как Семыкин, вскорости сгинувший где-то после восьмого класса в недрах профтехучилищ и беспринципного разврата [17] Именно Андрей первым поинтересовался у Васи, потерял ли он невинность, и делано удивился, что тот ещё девственник, – что, впрочем, было более чем очевидно. без следа.

Но это случится ещё через пару годков, а пока они стоят за школьным углом и курят на холодном ветру, ожидая конца большой перемены.

– Аллергия на мёд. Чего непонятного?

Вася начинает плести объяснения, но видит, что Семыкину это неинтересно, он увлечён новыми джинсами, привезёнными приятелю из ГДР, так и ездит взглядом по ровному боковому шву.

– Модный ты, однако, парень. А что, пауков и сифилиса не боишься?

Конечно, Вася знает про слухи о том, что зачастую местные барыги продают джинсы, специально заражённые западными спецслужбами. Например, как писал журнал «Ровесник», в швы зашиваются паучьи личинки, вши, туберкулёзные палочки Коха и даже гнойные сифилитические выделения. Но Васю этими сплетнями не испугаешь – ночная радионяня многому его научила. Он даже было хотел рассказать Семыкину про бдения у «Ригонды», но посмотрел на него внимательно да с пристрастием и не стал. Тем более что рядом курили и другие друзья из класса – Тёма Смолин, Генка Живтяк да Гришка.

Позже, впрочем, раскололся. Но только Андрею. Как-то выделил, значит. Отделил. Когда прогуливали политинформацию. Типа, два самых информационно подкованных человека. Семыкин, понятное дело, вывез свою осведомлённость из-за границы (Сирия – это, вообще, где? География – не барская наука, пришлось лезть в атлас), ну а Вася объяснил, что когда технические возможности позволяют, слушает вражеские голоса. Просто их иногда так глушат (особенно после введения ограниченного контингента в Афганистан), что разобрать ничего не возможно.

Это Семыкина не удивило. Казалось, что у него мозг давным-давно взрослого человека и он вообще всё понимает, а оттого врёт даже чаще, чем следует. Вот и сейчас, словно бы желая подольститься [18] Вася постоянно отмечает желание Семыкина нравиться, его готовность угождать, маскируемую с помощью нарочитой хамовитости. , Андрей продолжает явно интересующую приятеля тему:

– Знаешь ли ты, старичок, про ртутную антенну, способную ловить не только радиоголоса, но и все капиталистические телеканалы, чтобы с утра и до утра смотреть шоу, сериалы, клипы, а главное, фильмы ужасов про автомобили, поедающие людей, акул на пляже и динозавров, разрывающих тела надвое? Когда кровь и кишки заливают экран и невозможно оторваться от всего этого?

Вася молчал. Переваривал услышанное внутренним взором. Мысленно снимал умственное кино с участием оживших машин, однако и этого Семыкину казалось мало. Ему было важно дожать.