Вот горы – это да.
Машина приткнулась на крохотной смотровой площадке. Пахло хвоей и ручьями, и хищная птица, раскинув крылья, ходила в потоках воздуха в вышине.
– Я тут читала про твоих богов, – сказала Катька, когда Дамир подошел сзади и взял ее за плечи. – Я их буду рисовать. Они ведь тут живут, так? Мезитх, покровитель леса, прямо вон там обосновался. – Она указала на мохнатую гору. – Ездит верхом на кабане, заросшем золотой щетиной, оленей зовет. Щыблэ – бог грозы и молний. Люблю грозу в начале мая – как жахнет, ну и нет сарая!.. Он тут тоже где-то притаился, может, вон в той расщелине, с облаком вместе.
– Там твои коты, – произнес Дамир и стиснул ее чуть сильнее. – Недовольно орут. То ли есть хотят, то ли спать, то ли тебя видеть.
– Проснулись, голубчики, – удовлетворенно сказала Катька. – А я говорила, что у них психика покрепче моей! А Мария Михайловна все – бедные котики, нежные котики! Это два Терминатора, а не коты!
Фреда и Джорджа они взяли с собой. Дамир предупредил, что раз уж отпуск, то отпуск по полной программе, и пир на весь мир недели на полторы, и к морю нужно съездить, и по горам походить. Конечно, Фред и Джордж могли остаться на Солянке под крылышком домработницы, однако Катька подумала: ничего им не сделается от перелета, тушкам увесистым. Так и вышло: всю дорогу близнецы проспали, в аэропорту были напоены и накормлены, загружены в машину и до сих пор вот изволили почивать.
Катька вернулась к джипу и залезла на заднее сиденье, откуда доносилось мяуканье, на редкость мелодичное, как ни странно. При виде хозяйки коты орать перестали, но выглядели недовольными, и Катька, чтобы утешить их, приоткрыла дверцу и засунула руку внутрь, коснувшись мягкой шерстки. Выпускать домашних животных на горной дороге она опасалась, а ну как испугаются и рванут в кусты, проси потом бога Мезитха вернуть питомцев обратно целыми и невредимыми.
Она погладила немного (коты быстро успокоились) и снова заперла дверцу. Фред и Джордж вздыхали, возились, вылизывали друг друга, показывали умильные морды. Потом оба замерли, к чему-то прислушиваясь – то ли к птичьему щебету, то ли к далеким шорохам, где там разберешь!
«Я не сразу поняла, что вы – мои , но теперь уже можно вам признаться».
Катька смотрела на котов.
Коты смотрели на нее.
Потом они синхронно зевнули и сплелись в один клубок – надо полагать, досыпать. В любой непонятной ситуации спи, ешь или пой боевую песню, и жизнь твоя пойдет задорно и хорошо.
Катька засмеялась, задом вперед выбралась из джипа и захлопнула дверцу.
– Поехали. Горы от нас никуда не денутся, хочется добраться поскорее.
– Да, – сказал Дамир. – Поехали. Дом уже совсем близко.
Цитата из фронтовой песни «Незабудка». Музыка Анатолия Лепина, слова Феликса Лаубе.
Анри Жюльен Фелис Руссо (1844–1910) – французский художник-самоучка, один из самых известных представителей наивного искусства, или примитивизма.