Шагдетов помолчал, и Катька тоже молчала – ждала, когда он продолжит.
– Говорят, у кошек девять жизней, – негромко проговорил Дамир, поглаживая разомлевшего кота. – Но никто не ведает, какая теперь по счету. Может, первая, а может, уже самая последняя. Уйдет такой кот в другой мир и не вернется. Мы и не узнаем. А у нас, людей, нет этого запаса, и наша жизнь – сразу девятая. Понимаешь, Катя? Если кот согрешил в жизни второй или третьей, переродится он на помойке и искупит все свои прегрешения – и тапки обоссанные, и руки исцарапанные… А мы сразу набело живем, нет у нас черновика. И вот тут решай, что важно. Знаешь сама или подсказать?
– Знаю. – Катька облизала пересохшие губы. – Самое важное – это счастье. Себе и другим.
– Наденьте кислородную маску на себя, а потом на ребенка, – усмехнулся Дамир. – Так в самолете объявляют. Счастье – то же самое, что кислород, без него не жизнь. Сначала сама вдохни, дыши им каждый день, когда спишь, тоже дыши. И вот тогда поделишься и с остальными, будешь кусочком их счастья. Только себя не забывай.
Он наклонился вперед, и Фред расплющился у него на коленях.
– Дедушка твой это знал, – произнес Дамир твердо. – Знал и говорил: всем нам нужно время. Ему – тебя принять такой, какая ты есть; тебе – себя найти, ту самую, что будет каждый день счастье испытывать. Не думай, что ты не успела что-то исправить. Все исправлено, понято, сделано до тебя; ничего, кроме счастья, дед тебе не хотел. Он давно свое нашел, а ты ему новое открывала. Я помню, как он говорил о тебе. Ни одной фальшивой ноты. Так что не думай о том, будто ты заняла чужое место. Просто живи и будь счастливой. Звучи. Я уже видел: в тебе нет ни капли фальши, Катерина.
Катька сглотнула и шепотом пообещала ему:
– Я буду.
– Ну вот, – сказала Катька, отступая от стены и любуясь творением рук своих. – Готово.
На стене шел пир горой. Люди ели, люди пили, и вместе с ними ели и пили веселые коты. Торчал со всех сторон задорный виноград, солнце каталось над холмами, как желток в хачапури по-аджарски. И веяло от росписи такой радостью, что наконец-то все встретились, таким восторгом от разговоров, людей, еды и вина, что хотелось немедленно тут же за столик сесть и выпить. Желательно – в компании друзей.
– Это еще лучше, чем я себе представлял, – сказал Дамир и приобнял Катьку за плечи. – Азамат, сделай нам кофе и завтрак, пожалуйста!
– Дамир, постой… – Катька остановила его. – Какой завтрак в два часа ночи? Я что-то выдохлась. Поеду домой, высплюсь, а завтра уже с новыми силами готова сесть за твой стол.
– Это ответ?
– Что? – Катька непонимающе нахмурилась.
– Ты сказала, что дашь мне ответ после того, как закончишь проект. Проект закончен. Я ждал три с половиной недели! – Он шутливо воздел руки к потолку. – Три с половиной недели ты, жестокая женщина, держала меня в неведении. Но теперь я заслужил ответ, и не думай отвертеться! Готова ли ты пойти со мной на первое свидание?
Катька встала на цыпочки, коснулась Дамировой щеки и пообещала:
– И на первое, и на второе, и даже на десятое. Давай попробуем.
– Точно? – спросил он уже без шутливых интонаций в голосе.
– Точно. Только сейчас отвези меня домой, пожалуйста. Я упаду в кровать и забудусь сном. Я очень долго починяла примус и устала.
…Дома, однако, Катьку одолели коты и бессонница. Коты соскучились (на последние объекты она привозила их ненадолго, чтобы фотограф мог сделать снимки, и потом отправляла домой), а бессонница… Вот с чего бы? Катька думала, что упадет в кровать и будет спать долго и сладко, но глаза не желали закрываться.
– Вот напасть, – пробормотала Катька, проворочавшись больше часа, и, как была, в пижаме, потащилась вниз. Коты остались спать на ее кровати, сладенько посапывая.
У Марии Михайловны наверняка имелось в запасе снотворное, но тормошить домработницу и требовать аптечку она не стала. Дед говорил, что от бесонницы хорошо помогает чай с мятой и ромашкой; Катька отыскала все необходимое в шкафчиках на кухне, заварила большую чашку и устроилась на полу в гостиной, чтобы почитать книжку со смартфона. Специально выбрала позануднее: глядишь, и сон сморит… Прочла всего пару строчек и обнаружила, что один рыжий кот валяется на ковре (это Фред), а второй оккупировал кресло (это Джо). Коты выглядели так, будто лежали тут вечность, хотя пару минут назад их здесь не было.
– Откуда вы взялись, лоботрясы? – спросила у котов Катька и вдруг задумалась. – А и правда, откуда?
Читать дальше