Мария Рыбакова - Черновик человека

– А как Света написала свой первый стих? – спрашиваем мы у мамы.

– Она вышла утром на кухню и, как в трансе, начала читать. Мы с бабушкой прямо испугались. Она домашний ребенок, все детство с нами просидела, откуда вдруг такое? Будто в нее вселился другой человек. Мы взяли тетрадку и записали все, чтобы доктору потом показать. Врачи в один голос твердили: нельзя ребенку стихов писать, это только навредить может. Но как ей запретишь?

Света подходит к столу и раскрывает толстую тетрадь: «Вот они! А хотите, я вам сама почитаю?» Мы киваем. Света выходит на середину комнаты и начинает читать стихи.

Когда молодой поэт читает, она преображается. На месте ребенка вдруг возникает взрослый человек, с уверенными, размашистыми движениями, с гордо поднятой головой и громким, твердым голосом. В ее стихах звучит не по-детски пронзительная боль: так бережно она описывает степные травы, вытоптанные ногой бездумного прохожего, потрескавшуюся от зноя землю, глаза старого моряка, устремленные в морской простор, который он бороздил когда-то. И все же это стихи ребенка, местами наивные, местами неровные, но всегда честные, искренние, полные удивления перед красотой людей и природы. Как удивителен и как хрупок мир ребенка-творца!

Мы снова обращаемся к Светиной маме, Лилии:

– Скажите, какие чувства возникают у вас, когда вы слушаете стихи дочери?

– Страшно мне за нее. Страшно оттого, что такая маленькая, она все уже так остро чувствует. Что же будет, когда она вырастет?

– Света, – спрашиваем мы у героини нашей статьи, – когда ты вырастешь, тебе хотелось бы стать взрослым поэтом?

– Я не могу знать наперед, как обернется жизнь, – после минутного размышления отвечает девочка. – Знаю, дар поэзии иногда проходит с возрастом, а порой остается. То, что в конце концов делает человека поэтом, это, наверное, не только талант. Это – упорный труд. Хочу ли я трудиться? Да, хочу. Хочу трудиться на благо моей Родины, приносить пользу людям. Больше всего мне хотелось бы стать настоящим человеком. Человеком с большой буквы. А это, я думаю, труднее всего.

Мы благодарим Свету, прощаемся с ее мамой, бабушкой, с их квартирой, гостеприимно подарившей нам домашнее тепло. Живет в крымском поселке, на третьем этаже обычного дома, такая вот совсем необычная девочка: девочка, которая пишет стихи и мечтает стать человеком».

«С 7 по 14 декабря в Стокгольме проходила всемирная неделя поэзии. Угадайте, кто был самым молодым гостем поэтического фестиваля? Им оказалась десятилетняя школьница из Крыма, Света Лукина, у которой год назад в Москве вышла книга стихов. «Советская школьница – среди маститых звезд?» – удивитесь вы. Да, именно так. Маленькому поэту из СССР аплодировали гости из всех стран мира, собравшиеся со всех континентов. Когда Светин самолет приземлился в Москве, нам посчастливилось задать молодой поэтессе несколько вопросов.

– Света, что тебе больше всего понравилось на фестивале?

– Люди! Конечно же, люди! У меня теперь друзья со всех концов земного шара. Друзья всех возрастов. Каждый человек, который любит поэзию, – мой друг.

– Света, а о чем твои стихи?

– Все, что я пишу сейчас, так или иначе адресовано одной теме: теме мира. У меня дедушка прошел Великую Отечественную. Мы не должны допустить новой войны. Знаете, у Евгения Евтушенко есть строчки: « Хотят ли русские войны? » Вот и я поднималась на сцену в Стокгольме, чтобы еще раз заявить во всеуслышание: советские люди, советские дети войны не хотят! Мы будем делать все, что в наших силах, чтобы мир не постигла ядерная катастрофа.

– А не страшно было выходить на сцену?

– Страшно. А что делать? Родина мне дала задание быть ее посланницей на фестивале. Я должна это задание выполнять. Разве моему дедушке и его однополчанам не было страшно в бою? Но за ними была Отчизна, самое святое, что есть у человека.

– Света, скажи, какой поэт оказал на тебя самое большое влияние?

– Маяковский.

– Но он ведь писал для взрослых!

– Я с вами не согласна. Он писал для человечества. Я как поэт, хотя пока и ребенок, очень многому у него учусь: и ритмике, и образам, и самой энергии стиха.

– Ты не могла бы нам прочесть твое любимое стихотворение Маяковского?