Мария Рыбакова - Черновик человека

Вот, если угадать номер четыре, это поможет. Мера наказания, восемь букв, последняя «л». Гильотина. Нет, это не мера, это способ. Какие же бывают меры? Судебный срок, заключение, судимость. Приговорить к смертной казни. Повешенье. Расстрел. Вот, точно. Восемь букв, и последняя «л» – расстрел. Вписываем. Значит, тот астрономический вопрос, первая «п» третья «л». Три небесных объекта, один за другим. Солнце, Земля, Луна? Знаю! Полнолунье! П-о-л-н-о-л-у-н-ь-е.

Мать, метафорическое, шесть букв, первая «р». Это легко. Родина. Огромная, с мечом, в Волгограде. У него было стихотворение про девушку, которая послужила моделью. « И нежная плоть твоя стала железобетоном…» Пронзительные были стихи. Черт, пронзительные! Да и женщина была красивая.

Полынь – плюнь да покинь. Петрушка – ах ты, душка! Сказочное. Семь букв, кончается на «а». На «а», значит, женского рода. Избушка, может, или снегурочка. Вопросы в сказках где задают. На перепутье, что ли. Кикимора. Нет, в кикиморе восемь букв, а здесь семь. Попробую лучше угадать перекрестное, всего три буквы: тело, ограниченное замкнутой поверхностью.

Трях. Ой, нет. Трях. Ой, пожалуйста, нет. Пожалуйста, успокойся, ветер. Я очень хочу жить. Хочу долететь и жить, жить. Как раньше жил, как руку под воду подставлял, как нюхал сирень. Гражданочка, не плачьте. Я с вами, а я еще должен жить, так что эта штуковина не посмеет упасть. Я вам точно говорю, не посмеет, я ее в приказном порядке буду в воздухе держать.

Луч? Нет, луч бесконечен. Обнимаем руками что-то воздушное, смыкаем руки. Круглое – сфера. Не подходит. А если с углами? Как посылка. Квадратное. Куб. Куб подходит.

Если это куб, то у полыни-петрушки вторая буква «у». А последняя «а». Пу-татата-ка. Дурочка. Нет, она никого не спрашивает. А может, русалка? Они ведь защекотать могли. Точно, в траве, на берегу, добра-молодца. Если он скажет «полынь», отпускали. А если «петрушка», то, наверное, кранты.

Его день отмечается в третью пятницу марта, три буквы, первая «с». Сик, сок, сор, сон. Должно быть, сон. Подходит. И турбуленция вроде потише стала. Ох, нет, вот опять.

Георгий Иванович оглядывается. За ним развалился и спокойно дрыхнет старик, несмотря на тряску. Вот бы так бы и ему бы. Какое должно быть самообладание. А тут глотай – не глотай таблетки, не помогает. Жить хочу. Слышите, жить хочу.

« Еще трава полна прозрачных слез », пять букв, третья «о». Легко. Это стих Блока. Гроза.

Зуб, ум, ему, змее, цум. Семь букв, четвертая «у». Зуб, ум, ему, змее, цум… Звукопись, что ли. Зум-зум. У змеи есть ум, но ему не хватает зуба. Хотя при чем тут цум. Попробуем оттолкнуться от количества букв. Четвертая «у», за ней еще три. Обрубок. Желудок. Полубог. Но нет никакого зум-зума. Уж замуж невтерпеж. Зуб. З, у, б, у, м, е, м, у, з, м, е, ц, у, м. Ум. Ец. Змей. Бум. Умец. Бумец. Безумие какое-то, а не кроссворд. Безумец – вот оно, слово. Безумец.

Дорога, четыре буквы, первая «п». Путь.

На балет. Пять букв, последняя «т». Мотивчик из кафе. Билет, понятное дело.

То, что каждый рабочий на заводе Форда мог себе позволить. Десять букв, четвертая от конца «б». Ну, чего они там себе позволяли. Ланч. Отпуск. Пенсию. Форд, это кто. Машины. Выпускали машины, и, значит, наверное, они стали дешевыми. Автомобиль? Подходит.

Зверь, четыре буквы, вторая буква «а». Ну, это может быть все что угодно. Жаба. Лама. Надо узнать последнюю букву из другого вопроса. Так. «Это небо», эстрадное, пять букв. В голове опять звучит мотив, красивый, как никогда, и – хриплый голос барда. Георгий Иванович, забывая о турбуленции, даже принимается подпевать в такт мелодии, звучащей в его голове, но слова никак не может вспомнить. Плачущее что-то под ногами. Небо. Это небо. Что такое. А, осень! Поймал, наконец-то. Осень.

Значит, зверь из четырех букв, вторая «а», последняя «с». Барс.

Настроение улучшается, хотя самолет по-прежнему подпрыгивает, хотя иногда за иллюминатором блещет молния. Но что-то вдруг вливается Георгию Ивановичу в вены, сок жизни, что ли. Ведь он жил все эти годы, чесал гриву коням, пил с поэтами в Лондоне, и никто этого не отнимет, и сейчас он жив, жив, курилка, даже в эту вот секунду жив-живехонек.

Делатель, четыре буквы, последняя «т». Должно быть, переносный смысл. Делатель чего-то нематериального. Ну, конечно, поэт. Поэт. От слова поесис . Ему кто-то объяснял. Делание. Делание стихов.

Жив-живехонек.

Влечение, сальтация, витание. Пять букв, вторая мягкий знак. Черт знает, что это такое может быть. Сальтация, что-то из цирка. Витание, что-то в воздухе. Влечение, это, наверное, о любви. Кто влечется, сальтирует, витает? Черт знает кто. Голова немного кружится, валиум вроде наконец подействовал. Вторая буква мягкий знак. От этого никакой помощи.