Мария Рыбакова - Черновик человека

Попробуем угадать предпоследнюю букву, потому что с нее начинается вот это: «часть мозга, выходящая наружу». Брр, гадость. Если черепная коробка расшибется. Если самолет упадет, то у всех пассажиров разобьются черепные коробки. Нет, туда не надо думать. Какая часть мозга все время наружу высовывается. Он ощупал лоб. Глаза, ну, конечно. Глаза – это часть мозга, на длинных ниточках. Вписываем «глаза».

Получается, что влечение, сальтация, витание имеют второй буквой мягкий знак, а предпоследней – «г». Надо еще подумать. Оставим-ка на потом.

Ну что, съели, пассажиры? Съели, ветер и гроза? Жив, жив, курилка. А другие, с премиями и без, уже в могиле. Разве ж ему завидно? Это они ему должны завидовать. Он ведь самый счастливый на свете: жив-живехонек.

Самолет: трях, трях, трях. А я ему: жив, жив, жив! И палец приставляю к носу.

Куйва, адау, гундыр, Голиаф. Семь букв, предпоследняя «а». Первые три непонятно что, а Голиаф, он был огромный. Гигант, титан. Может, это все мифические персонажи, громадные, как Голиаф? Предпоследняя «а». Левиафан. Атаман. Семь букв. То-ду-дан. То-ду-дан. Или прим-дан. Пром-дан. То-ду-дан. Большой то-ду-дан. Великан. Подходит.

Веки хотят закрыться, голова клонится на грудь. Что если сон все-таки одолеет его и он проспит собственную гибель? Не спать, не спать. Жить, разгадывать. Стоит ему заснуть, и все обрушится. Все погибнут. Он часовой в этом самолете, с карандашом и газетой. Пока он жив – все в безопасности! Только не засыпать, только не сдаваться. Он часовой, он капитан, он пират, он борется с ветром.

Повествовательно-дидактический жанр средневековой литературы, начинается с «в», семь букв. Это что же такое? Эпос. Драма. Роман. Какие еще жанры бывают. Повествуется и дидактирует. Учит, значит. Трактат? Но трактат не с «в» начинается. Воспоминание. Это больше, чем семь букв. Выкрик. Нет, что за бред, нужны Средние века.

Четвертая буква в этом жанре – что? Она же – вторая в вопросе «дерево, пять букв». Но ведь это может быть все что угодно. Осина. Верба. Сосна. Пихта. Осталось дерево, остался средневековый жанр и это чертово витание, влечение, сальтация. Еще три угадать, и все спасутся. Самолет долетит. Его встретят на другом континенте. Встретят. Только дерево надо угадать. Это такое дерево, значит, дерево, которое надо сюда вставить, чтобы все получилось… С красными гроздями, рябина, может, нет, это слишком долгое слово, и потом…

Эрик, надо же! На авто! Откуда?

Свет, это Стивина машина, я занял, чтобы на вечер ехать. Залезай. Только здесь очень сигаретами пахнет, ничего? Стив куряка.

Вижу, что курит, вон, пачка валяется. Ничего, я сама много лет курила, мне до сих пор запах приятен. А ты никогда?

Я никогда. Я очень скучный. Как тебе костюм? Как думаешь, подходит для ситуации?

Костюм красивый, строгий. Я люблю такие. Но Левченко, знаешь, предпочитает одеваться в стиле «попугай».

В смысле?

Во все пестрое, разноцветное! И яркое. Чтобы его заметили. Как хиппи, только хуже.

Ах ты, какие дела, надо было джинсы надевать. Он подумает, что я пай-мальчик, а ведь это неправда.

Ничего он не подумает, Эрик. Дядя Жора не обращает внимания, как другие одеты. Ему главное, чтобы его самого заметили. Ты стихи взял?

Взял, Света, вот они, в папочке лежат! А ты действительно думаешь, что стишата хорошие?

Очень хорошие, Эрик.

Не совсем дурацкие?

Совсем не дурацкие. Прекрасные стихи. Про зверей.

Ах я, балда, напечатал их через полтора интервала. Надо было через два. Ведь стихи всегда через два интервала печатают, правда, Света?

Можно и так и так, Эрик, не волнуйся. Все будет хорошо.

А ты за меня замолвишь словечко?

Эрик, мы же договорились, будет лучше, если ты сам с ним заговоришь. У него от меня не очень хорошие воспоминания.

Но ты же хотела с ним поговорить?

Да, может быть, но потом. Отдельно. Слушай, мы не заблудились? Тут все здания на одно лицо.

Архитектурный стиль называется брутализм.

Ты это серьезно?

Ага. Красота железобетона.

Ужас какой, Эрик. Страшно здесь.

А мне нравится. Дома мощные, чистые. Как искренний человек. Вон, видишь круглое здание? Это аудитория, где концерты проходят. Сейчас припаркуемся и пойдем туда. Ты что?

Прости, Эрик, очень курить захотелось. Вижу пачку и не могу устоять.

Подожди хотя бы, пока мы из машины выйдем.

Какая разница? Весь салон дымом пропах, моя сигарета роли не сыграет. Не делай такое лицо, Эрик. От моего дыма у тебя рак не начнется. Хорошо, я окно приоткрою. Вот, видишь, я дым из окна выдуваю, успокойся. Ты меня переживешь.