Мария Рыбакова - Черновик человека

Гости смеются. Кудрявая женщина (медсестра Марта?) закрывает лицо руками: ее смущает упоминание о ее собственной свадьбе.

Ал решил, что Ариэль пришла в голову очень хорошая мысль, поясняет Эрик. Вернувшись вечером домой, он объявил родителям: я женюсь! На Ариэль! Когда, спросили родители. Как можно быстрее, ответил Ал, надеюсь, что через месяц! Родители были удивлены таким поворотом событий, но во всем поддержали жениха и невесту. И вот сегодня мы собрались, чтобы отпраздновать свадьбу Ариэль и Ала и пожелать им любить друг друга как можно дольше, не только в этой жизни, но и в следующей.

Аплодисменты в зале.

Ал, берешь ли ты Ариэль в жены?

Да, беру.

Ариэль, берешь ли ты Ала в мужья?

Да, беру! Я тебя очень люблю, отвечает Ариэль и берет жениха за руку.

Объявляю вас мужем и женой! Вы можете поцеловаться.

Дети наклоняются и целуют друг друга в щеку.

Гости бьют в ладоши. Арфа звучит снова. Ал и Ариэль держатся за руки. Они проходят к столику, на который водружен огромный белый торт. Гости встают и кричат: браво, поздравляем!

К горлу подступает тошнота, и Света, воспользовавшись тем, что гости встали и можно незаметно уйти с балкона, торопится в туалет. В кабинке она стоит над унитазом, надеясь, что тошнота пройдет, но она не проходит. Света встает на колени, держит руками волосы, вот-вот ее вырвет от этой свадьбы, от того, что перед смертью ребенок мечтает о замужестве, от глянцевых журналов и от изображений счастья на лицах гостей. Рвота отступает, и Света сидит на полу и вспоминает Ариэль со смешанным чувством жалости и отвращения, неужели родители ее воспитывают, неужели ее ставят в угол, когда она провинится. Ребенок – это лишь заготовок, набросок, а что делать с тем, кто так и остался наброском?

Я была тоже – набросок, думает Света. Набросок сделали, а картины не вышло.

Ариэль всего десять лет, но ее любят. Она умрет любимой. Если бы она, Света, погибла в десять лет, она тоже умерла бы любимой – всей страной, всем миром. Жаль, что она упустила этот шанс. Как тебе не стыдно, Света, сказал бы Эрик, если бы услышал ее мысли, ты завидуешь девочке, которая неизлечимо больна, ты понятия не имеешь о ее страданиях и о ее страхе. Нет, не имею, извини, отвечает Света с издевкой. Но ведь и она, с твоего позволения, не имеет понятия о моих.

Она встает, не отряхиваясь.

На балконе гости разбились на группки, каждый гость держит кусок торта на бумажной тарелке и пластмассовую вилку.

Света идет посмотреть на водопад за стеклянным забором. У воды сидит огромная черная горилла с седыми волосками на спине. Запрокинув голову, горилла смотрит на кабинки фуникулера. Какой страшный зверь, думает Света, зачем он здесь, так близко от ресторана. Отходя, Света видит свое отражение на стекле: темная фигура, только силуэт, черт лица не разберешь.

«Мы поднимаемся по лестнице на третий этаж обычного блочного дома, каких много в Приморском, поселке городского типа, и звоним в дверь квартиры Лукиных. У Приморского долгая история. В конце XIX века сюда стали приезжать поэты, художники, мыслители. В настоящее время каждое лето здесь проводят слет авторской песни. Рядом с поселком расположены дом отдыха, дом творчества журналистов, турбаза. Черное море – здесь оно сине-зеленое – приветливо плещется в полукруглой бухте, а высокие скалы сурово и неприступно глядят на свое отражение в водной стихии.

Лилия, мама Светы, открывает дверь и тут же начинает рассказывать нам, приезжим, про историю родимого края. Она художница. По ее словам, взяться за кисть еще в юности ее заставила красота родного Крыма. «Ведь тут жили еще древние греки», – поясняет она. Мы проходим в комнату, где нас ждет юная поэтесса в пышном синем платье с белым воротником. «Она не любит, чтобы ее называли поэтессой, – предупреждает мама Светы. – Света – поэт».

Поэту восемь лет. Густая челка падает на зеленые, с озорной искоркой, глаза, в которых поневоле читаешь вопрос: сумеете ли вы, взрослые, понять меня – или попытаетесь измерить мой детский мир по взрослому шаблону?

Нам предлагают сесть на мягкий диван и приносят чай в граненых стаканах с подстаканниками. Как уютно в этой квартире, полной книг, цветов и картин! У каждого предмета здесь своя история. Бабушка показывает коллекцию полудрагоценных камней, которую она много лет бережно собирала на черноморском пляже. Света приносит в картонной коробке свою собственную коллекцию «камней с дырочками». «Это называется куриный бог , – объясняет она. – О них я написала стихотворение: