Юрий Рытхэу - В долине Маленьких Зайчиков

– До сих пор не могу привыкнуть, когда машина на подъеме надрывается. Так и хочется сойти на землю и помочь.

– Кто в детстве много поездил на собаках, знает, каково им приходится, и жалеет даже машину, – сказал Праву.

Трактор остановился, и Мирон, заглянув в балок, объявил:

– К стойбищу подходим, видны яранги.

Праву велел остановиться.

– Отсюда пойдем пешком, – сказал он, ощущая непривычное волнение.

Чем ближе становились яранги, тем в большее замешательство приходил Праву. Он мысленно ставил себя на место жителей стойбища и приходил к выводу, что не следует ждать радушной встречи. Люди вообще не любят, когда кто-то вторгается в их привычную жизнь…

У самой большой яранги стояли три человека.

Рослый пожилой чукча выступил вперед, движением руки останавливая идущих.

– Зачем пришли сюда? – недружелюбно спросил он.

– Гостями пришли к вам, – как мог спокойно ответил Праву.

– Лучше бы вам повернуть обратно.

– Что же вы так негостеприимно встречаете?

– Мы видим, что вы недобрые гости. С худыми мыслями пришли.

– Не угадали, – невозмутимо отвечал Праву. – Мы пришли с добрыми намерениями. Хотим с вами поговорить и не возьмем у вас обглоданной косточки, если вы так встречаете путников.

– Нам не о чем разговаривать с вами. У нас разные языки.

– Однако я понял, что вы нас гоните. А мы слышали, что здесь придерживаются древних чукотских обычаев, которые чтят гостеприимство и ставят его превыше всего… Ты же чукча, – укоризненно сказал Праву, – почему ты такой?

– Я такой, какой нужно, – ответил пожилой чукча. – Мы трое избраны от всего стойбища разговаривать с вами.

– Хорошо, – вздохнул Праву. – Неужели будем говорить стоя?

– Пройдите в ярангу.

Праву с попутчиками вошли в чоттагин большой яранги. Меховой полог, подпертый палкой, открывал внутренность просторного спального помещения, сшитого из отборных оленьих шкур. Земля в чоттагине была чисто подметена, и на утоптанном полу не виднелось ни травинки. Сосуды из тонко оструганного дерева, сшитые оленьими жилами, стояли полукругом вдоль стен, а на перекладинах висели копченные над костром окорока, оленьи желудки, наполненные прокисшей кровью.

Косые лучи солнца падали через дымовое отверстие яранги, образуя светлый круг посередине чоттагина.

Гости и хозяева уселись кто где мог. Праву достал пачку «Беломора» и стал оделять собеседников. – Мое имя Праву, – назвал он себя. – Спутников моих зовут Вээмнэу и Володькин.

– Мое – Арэнкав.

– Мое – Мивит.

– Мое – Эльгар.

– О чем будет разговор? – нетерпеливо спросил Арэнкав и выпустил из ноздрей дым.

Праву, стараясь не глядеть на Арэнкава, вызывающего в нем неприязнь, заговорил. Он рассказывал о новой жизни, которой давно живут все чукчи.

Слушали его вежливо и внимательно. Но за этой показной заинтересованностью чувствовалось глубокое равнодушие и нетерпение: когда он кончит, наконец, говорить и приступит к делу, ради которого прибыл.

Ясно было, что и Арэнкаву и Мивиту давно известно все, и в стойбище Локэ они живут не по неведению, не потому, что заблудились в тундре. Один только старый шаман простодушно поддакивал. Все же Праву довел рассказ до конца, вытащил карту и разостлал ее на земляном полу.

– Смотрите сюда, – пригласил он хозяев.

– Мы эту бумагу нюхать не собираемся, – сказал Арэнкав.

– Я вас прошу взглянуть, а не нюхать.

– Непонятна нам эта премудрость, – отмахнулся Мивит.

– Вы только посмотрите, – мягко уговаривал Праву.

Головы стариков неохотно склонились над картой.

– Вот эти длинные полосы, – объяснял Праву, водя пальцем, – похожие на размазанный олений помет, обозначают горные хребты. Голубая жилка – Теплая река, а сбоку в нее впадает река Маленьких Зайчиков. Всмотритесь внимательно, и вы поймете бумагу, которая изображает землю около вашего стойбища.

– А это Большое озеро? – ткнул пальцем в голубой кружок Эльгар.

– Верно, – сказал Праву.

Арэнкав кинул недовольный взгляд на шамана и оттеснил его от карты.

Праву про себя улыбнулся и продолжал:

– Здесь пройдет дорога. С севера к ней вплотную подступают владения колхоза «Полярник», на юге пасет стада другой колхоз, который называется «Торвагыргын». Тут мы живем. А здесь, в долине Маленьких Зайчиков, строится большой поселок с каменными домами – там кончается дорога. Для того чтобы откочевать в другое место, вам надо спрашивать разрешения у хозяев пастбищ. Но и того, что вам оставляют, достаточно, чтобы содержать втрое больше оленей, чем у вас есть. Мы не хотим вам никакого зла, никто не собирается уговаривать вас вступать в колхоз. Живите, как жили, если вам это нравится. Можете приходить в поселок обменивать оленье мясо и шкуры на товары, можете даже селиться у нас, мы будем рады… Словом, поступайте, как вы считаете нужным…