Кэтрин Хайд - Не отпускай меня никогда

Через некоторое время Билли поднял голову и обнаружил посреди гостиной Рейлин в обнимку с Грейс. Наверное, девочка ее впустила, а он даже не заметил. Задремал на минуту или просто впал в ступор от эмоционального опустошения?

– Что случилось с Билли? – спросила Рейлин.

– Он накричал на маму и теперь выжат как лимон.

– Билли накричал на твою маму?

– Ага. Правда, она ничего не слышала. Но ты бы видела Билли! Так разозлился! Мне кажется, если бы мама открыла дверь, он бы крикнул ей прямо в лицо. А еще он знал, что находится на лестнице!

– Хм-м, – сказал Рейлин и поставила Грейс на пол.

– Ай!

– Что такое?

– Ногу больно. Билли из-за этого рассердился.

Рейлин подошла поближе.

– Как ты себя чувствуешь? – встревожено спросила она. – Вид совсем больной.

– Сил не осталось, – выдавил он в ответ, с трудом ворочая языком.

– Эх, надо бы сказать длинную речь о том, как я горжусь тобой, но… Кажется, у меня начинает отекать горло. Так что с речью придется повременить. Пойдем, Грейс.

– Не забирай ее! – сказал Билли. Сила голоса удивила даже его самого.

– Почему? – спросила Рейлин.

– Да, почему? – поинтересовалась Грейс.

– Можно она ненадолго останется у меня? Я скучал… Ох, веду себя как эгоист, нехорошо. Ты, наверное, тоже скучала.

– Ничего страшного, – ответила Рейлин. Билли слышал, что в горле у нее начинает сипеть. – То есть я, конечно, скучала, как же иначе. Но если тебе хочется, Грейс может остаться.

– Спасибо.

– А ты не переживаешь, что ее мама…

– Да какая разница. Я похититель. Звоните в полицию.

Рейлин долго разглядывала его. Билли не мог понять, что означает это выражение лица, однако ничего оскорбительного в нем не нашел.

– Вот и ладненько, – сказала она и развернулась к двери.

– Не забудь про собрание! – крикнула Грейс ей вслед. – Нам надо провести новое. Поскорее.

– Ты так и не сказала из-за чего…

– Для этого и нужны собрания, – отрезала Грейс. – Чтобы рассказать всем, зачем они собрались. Я вам уже объясняла в прошлый раз.

– Да, – сказала Рейлин. – Кажется, уже объясняла.

Следующие несколько часов Грейс сидела на диване, положив голову на плечо Билли, и смотрела мультики; Кошка мистер Лафферти устроилась посередине, чтобы они оба могли ее гладить.

– Ой, я же забыла тебе рассказать! – объявила Грейс, даже не пытаясь убавить громкость телевизора. – Я буду танцевать чечетку на школьном концерте.

Билли слишком устал, и у него не получалось одновременно слушать Грейс и мультики. Звуки сливались в монотонный гул. Но возражать или двигаться у него тоже не было сил.

Поэтому он просто спросил:

– Когда?

– Через три месяца.

– Отлично. Придется поработать.

Грейс смолчала. Через пару минут Билли покосился на нее и обнаружил, что она обиделась и надулась.

– У меня хорошо получается тайм-степ, – наконец сказала Грейс, выпятив нижнюю губу.

– Да, получается. Но на школьном концерте нужно станцевать что-нибудь посложнее. В конце концов, это твое первое публичное выступление. Решающий момент. Поверь мне, такое не забывается. Хотя выбирать, конечно, тебе. Хочешь танцевать тайм-степ, потому что он простой и ты его уже освоила? Или хочешь выйти на сцену и ослепить всех своим блеском?

Грейс молча гладила кошку. Билли казалось, что он видит, как крутятся шестеренки у нее в голове. Как смещаются рычажки.

– Хочу, чтобы с блеском, – сказала она.

– Отличный выбор, – одобрил Билли.

Грейс стояла на лестничной площадке и кричала, сложив ладони рупором. Своим знаменитым (ну, или печально известным – в зависимости от ваших взглядов на этот вопрос) громким голосом.

– Миссис Хинман! Поторопитесь, а то опоздаете на собрание!

С лестницы донесся приглушенный вскрик, и по ступенькам стало медленно спускаться что-то большое, тяжелое и грохочущее. Бум, бум, бум.

Грейс немного подождала. Вскоре в ее поле зрения появился чемодан.

Следом за чемоданом показалась перепуганная девушка. Очень молодая, лет двадцать или восемнадцать. И очень перепуганная. У нее были длинные светлые волосы и большущие глаза, и она всем своим видом напоминала беспокойную лошадку, готовую сорваться с места от любого шороха.

– Ты меня испугала, – сказала девушка.

– Извините, – ответила Грейс. Очевидно, снова получилось слишком громко: девушка вздрогнула от неожиданности. – А вы кто?

– Я сюда переезжаю. В квартиру наверху.

– А, в ту квартиру, где застрелился мистер Лафферти!