Кэтрин Хайд - Не отпускай меня никогда

– И вам не хворать, юная леди, – сказал незнакомец.

«Странный какой-то, – подумала Грейс. – Кто ж так разговаривает?»

– А вы кто? – спросила она.

– Управдом, – ответил мужчина, как будто это все объясняло.

К счастью, на помощь Грейс пришел Фелипе:

– Каспер присматривает за порядком в нашем здании и делает ремонт. Домовладелец присылает его к нам, если что-нибудь ломается.

Грейс прищурилась и покосилась на Каспера.

– А почему я вас раньше ни разу не видела?

Каспер хохотнул – громко, неприятно – и ответил:

– Видать, ничего не ломалось.

– Серьезно? Да здесь весь дом переломанный.

Каспер перестал улыбаться.

Как раз в этот момент Грейс заметила, что дверь в квартиру мистера Лафферти слегка приоткрыта.

– Мистер Лафферти пришел домой! Пойду скажу ему спасибо!

Все случилось очень быстро – она сама не поняла, как оказалась на руках у Фелипе, дрыгая ногами в воздухе. Сосед коротко проронил:

– Нет.

– Держи ее! – запоздало скомандовал управдом. – Не пускай в квартиру, а то потом месяц будет кошмарами мучиться. Там еще и грязища, сплошная антисанитария! Надо профессиональных чистильщиков вызывать. Эти ребята дорого берут, хозяин лопнет от злости.

Грейс слегка обмякла у Фелипе в руках.

– Почему мне нельзя туда заходить? – спросила она шепотом.

– Мистер Лафферти ушел из жизни, – ответил Фелипе.

– То есть умер?

– Ага.

– А-а…

Снизу донесся громогласный призыв Рейлин: она искала Грейс, потому что девочка вышмыгнула из квартиры, даже не сказав, куда пошла.

– Грейс? Ты где, зайчик?

– Иди-ка сюда и забери ребенка, – крикнул в ответ Каспер, напугав Грейс. – Ей тут делать нечего.

Рейлин вышла на лестницу. Взгляд у нее был настороженный.

– А, это вы, – сказал Каспер. – Я-то думал, ее мать ищет.

Слова Каспера явно пришлись Рейлин не по вкусу, но она ничего не ответила. Решительно подошла к Фелипе, забрала у него Грейс и крепко прижала к себе.

– Все оказалось ровно так, как вы думали, – сказал Каспер. – Вся эта… история с Лафферти. Спасибо, что позвонили. Неделя могла пройти, и никто бы не заметил. Там сейчас такое творится – просто жуть. Страшно представить, что было бы через несколько дней.

– Пойдем, Грейс, – сказала Рейлин. – Пойдем домой.

– Ты знала, – объявила Грейс.

Она сидела на кухне у Рейлин и пила молоко, периодически поглядывая на потолок.

– Нет. Не знала, только подозрения мелькали.

– И ничего мне не сказала.

– Потому что это были всего лишь догадки. Не хотела расстраивать тебя по пустякам.

– Зато теперь я сильно расстроена, – сказала Грейс.

– Знаю, милая. Мы все расстроены.

– Он же тебе совсем не нравился!

– Не нравился. Но такого конца никому не пожелаешь.

– Почему он так поступил?..

– Трудно сказать. Я ведь его почти не знала.

– А сама как считаешь? Почему?

Рейлин вздохнула.

– Наверное, он был несчастен. Если человек злой, значит, ему плохо.

– Со мной-то он был добрый, – возразила Грейс.

Ответа она не получила. Наверное, ответы тут ни к чему. Случилось то, что случилось, и поздно искать объяснения.

– Он помог мне целых три раза. Это же очень много?

Рейлин сидела глубоко задумавшись. Последняя фраза Грейс заставила ее встряхнуться.

– Три? – переспросила она.

Но Грейс уже перескочила на другую тему.

– Нужно устроить собрание.

– Какое собрание?

– Общее. Для тебя, для меня, для Билли и Фелипе.

– Что за собрание? Зачем?

– Собрания для того и нужны, чтобы рассказать всем, зачем они собрались. Пойду позову Фелипе.

Она бросилась к двери, однако Рейлин сказала ей вслед:

– Не поднимайся туда, Грейс. Крикни с лестницы.

– Да поняла я, поняла, – нетерпеливо отмахнулась Грейс. Можно подумать, она сама не знала, как надо себя вести.

– Подожди… Ты сказала, что мистер Лафферти помог тебе целых три раза. Я знаю только про два.

Грейс глубоко вздохнула: как же трудно с этими взрослыми, постоянно приходится объяснять самое очевидное!

– Танцевальная площадка, – сказала она, отгибая один палец. – Чечеточные туфли. – Второй палец. – А еще он объяснил, что мы делаем маме хуже. Видишь, три! Теперь можно позвать Фелипе?

Ответа она ждать не стала.

Выбежала на лестницу и крикнула во весь голос – громче, чем самые громкие крикуны в округе. Обычно Грейс приходилось держать себя в ежовых рукавицах и стыдливо скрывать свой талант, но иногда все-таки появлялся повод его показать. Вот как сейчас.