Мария Садловская - Нелюбимая

— Это уже нервное! — успокаивала себя Надя. — Не удивлюсь, если после такой каждодневной встряски начну грызть угол стола!

Сегодня они с Платошей идут на прогулку. Обязательно. Давно не были. И вообще, пора серьезно заниматься с ребенком! Виктор Андреевич последние дни совсем не виделся с мальчиком. Платошка, конечно, привык, что у него одна Надя, няня. Ну и еще баба Капа. Но Надежда для того и существует, чтобы не позволить расти ребенку без отца! Именно это Ольга имела в виду, оставляя Платошку Наде.

Необходимо срочно поговорить с Виктором. Мерехлюндии пора прекратить, если уж речь идет о ребенке! Виктор боится, что Надежда будет напоминать о том вечере (или ночи?). Она его успокоит — ничего не было! По крайней мере, она ничего не помнит. А с ребенком отец должен видеться ежедневно!

В комнату к Наде зашли Капитолина Ивановна с Платошей. Они уже позавтракали, и оба беспокоились — вдруг Надя опять заболела?

— Надюша, ты почему не идешь завтракать? После болезни нужно побольше кушать! А то откуда силы возьмутся? Посмотрись в зеркало — вся с лица спала!

— Дюша, а я тебе гренку оставил. Такая вкусная. Я только один раз откусил.

Баба Капа тоже посоветовала:

— Иди поешь, а я буду пока для Платона готовить одежду. На улице уже холодно, даже подморозило. Наш Платон Федорович сегодня уехал. Ну ты знаешь, он тебе вчера говорил. Так что будем мы с тобой хозяйничать, Надюшка! Сегодня Володя вернется с машиной. Посмотрим, может, завтра съездим на рынок. Надо уже закупать продукты на зиму.

Надежда еле дождалась паузы.

— Капитолина Ивановна, а почему не видно Виктора Андреевича? Платоше надо общаться с отцом! Ребенок скучает. Передайте ему, как встретите!

Баба Капа, кивнув на мальчика, прикрыла пальцами рот и подмигнула Надежде, мол, потом скажу. А вслух произнесла:

— Да, как увижу, передам! А ты иди завтракай!

Когда Надя вернулась после завтрака, Платошка был уже одет для прогулки. Баба Капа выпроводила его на улицу.

— Выходи, Тошка, во двор. А то, пока Надюша оденется, вспотеешь!

Едва за ребенком закрылась дверь, Капитолина Ивановна возбужденно начала:

— Виктор совсем плох! Ты, Надюша, только не смейся надо мной старой, но кажется — его сглазили! Нет-нет, он не пьет! Но лучше бы пил!..

— Что вы такое говорите, тетя Капа? Как это лучше, чтобы пил? Что значит, совсем плох? Он заболел?

— Представь себе, худющее лицо, я когда-то в Лавре видала такие мощи. Он ведь последнее время дома не кушает. Но главное — глаза не подымает, все в землю глядит. — Баба Капа помолчала, потом наклонилась к Надиному уху и многозначительно прошептала: — Его надо к священнику в церковь. Пусть бы над ним молитву почитал.

Надежда расширившимися глазами с испугом уставилась на Капитолину Ивановну.

— А зачем, тетя Капа?

— Мне кажется, покойница наша (вечный покой ее душеньке!) крепко прилестила его к себе. И не отпускает. А это ведь от нечистого, прости, Господи! — Баба Капа поспешно перекрестилась, помолчала и безнадежно спросила в пространство: — Но как его затащить к священнику? Может, батюшку на дом пригласить? Как ты думаешь, дочка?

Интересно, что бы сказала Капитолина Ивановна, если бы знала, что именно «дочка» пыталась его «прилестить»?

Чуть не вырвалось у Надежды: «Да не поддается он никакой лести!» Поймала себя за язык вовремя!

— Тетя Капа, не надо пока батюшку. Я постараюсь, чтобы Виктор Андреевич больше проводил времени с мальчиком. Ребенок его отвлечет.

— А вот это правильно сказала! Умная ты у меня, Надюшка! Нечистый, он на дух не переносит детей. Значит, так и будем действовать. Сейчас-то Виктора нет. Утром меня предупредил — уезжает в командировку на целый месяц. Вроде я не ослышалась. Но, может, оно и к лучшему!

Конечно же, Виктор избегает быть дома из-за нее, Надежды.

«У него отвращение ко мне появилось. Даже с ребенком из-за этого не видится!» — обреченно подумала девушка.

Баба Капа, уходя, наказала Надюше потеплее одеться. А то опять, упаси бог, заболеет.

Во дворе Платоша общался с Тузиком. Вернее, разрисовывал собачью будку мелками.

— Дюша, я красиво нарисовал? Тузик радуется!

Сверху, на будке, лежала коробочка с разноцветными мелками, а пальцы и нос пацана были вымазаны мелом.

— Платон, ты зачем мелки с собой взял на улицу? Теперь точно весь карман грязный! Ну-ка сложи все в коробку и давай мне в сумку!

— Дюш, это кран, смотри! У папы на работе такой. Подожди, я дорисую грузовик!