Владимир Рафеенко - Долгота дней

— Об этом не беспокойся. Времени хватит, да и задача несложная. Кобзарь и Ганеша. Хрен ли в Киеве их не найти?

Лала открыла дверь чужой квартиры ключом, который ей дала подруга Женя. Это квартира Жени и ее мужа. Они жили здесь, в самом центре Z, долгие годы. Лала всегда немного им завидовала. Такая дружная семья, такая прекрасная квартира. И потом, в центре. Тут и бульвар имени Пушкина, и дворы такие чистые, интеллигентные, не то что у них на шахтерском поселке. А вот теперь она открыла ключом эту дверь и вошла, будто к себе.

В прихожей пахло чем-то прелым. На вешалке висели оставленные (Лала подумала — навсегда и ужаснулась тому, что подумала именно так) хозяйские вещи. Несмотря на полдень, в комнате царил полумрак. Хозяева уезжали уже после того, как начались обстрелы жилых районов. Потому все окна в квартире Женя перед отъездом заклеила пленкой. Яркий августовский свет теперь оказывался сильно приглушенным, желтоватым, будто во сне.

Лала разулась, прошла в туалет и включила, как показывала Женя, воду. Один краник — на туалет, другой — на кухню и в ванную. «Трубы, — машинально отметила она про себя, — старые, могут лопнуть скоро». Об этом ей и Женя говорила. Но тут могли лопнуть трубы, а вот там, откуда они сегодня с мужем и сыном решили перебираться, в ее родном районе, каждый час снарядом могло разворотить дом. Защитники русского мира в пятидесяти метрах от их многоэтажки поставили пушку какую-то, черт ее знает, какую. Может, это и не пушка вовсе, а миномет. И последние дни регулярно гатили по позициям правительственных войск.

Включив чайник, Лала собрала ужин. Минут через двадцать-тридцать с фургоном, полным их вещей, должны были приехать муж и сын. Их надо покормить. Да и самой поесть не мешало. Она забыла уже, когда нормально ела и спала. Чайник засвистел. Лала вздрогнула, налила себе чаю. Села у стола, вспоминая, как неделю назад провожала подругу.

— Ну, как только мы поедем, — говорила Женя, лихорадочно проверяя, все ли взяла, что хотела, — вы прямо сразу и перебирайтесь. Понимаешь? Сразу перебирайтесь! Нечего больше ждать!

— Да мы еще, может, там поживем! Может, это закончится все-таки?! — говорила Лала, наблюдая за Жениными сборами с какой-то почти физической болью, причины которой и понять толком не могла. — Мы там еще попробуем пожить…

— Не валяй дурака, подруга! — Женя уселась на чемодан, чтобы его закрыть. Замки клацнули. Настала тишина, прерываемая только капелью из крана в кухне. — Значит, кран капает, трубы поганые, но тут уж сражайся сама…

— Да о чем ты говоришь! — замахала руками Лала. — Дома я каждый день на полу в холле стелю, спать не могу, так страшно! Каждый день стреляют! Каждую ночь! Вчера и позавчера из автоматов — прямо под окнами. Настоящий бой был. Не могу сказать, кого с кем. Да мне и все равно, если честно. Но такого я страху натерпелась! Как раз в магазин пошла, купила все, что надо, и возвращаться стала… — Она вздохнула. — А еще что страшно, пока только эти стреляют туда. Обратно только пару раз прилетало. Но говорят, что будет еще настоящая обратка. На админпоселке несколько домов уже разбило. На Петровке, сама знаешь. И что тогда с нами будет?! Наш дом в пятидесяти метрах от террикона!

— Вот и не валяй дурака! — тряхнула головой Женя. — Переезжайте сюда и живите!

— Нет, ну как же так… — растерянно качала головой Лала, думала. — Мы все в одной комнате устроимся, ладно?! Вот тут на полу ляжем, и все. Мы даже диван раскладывать не станем!

— Ты умная?! — Женя щелкнула зажигалкой, жадно втянула дым. — Пошли по пиву выпьем, жара такая! Пойдем, а то ведь через полчаса такси. Значит, сегодня я уехала, а чтобы завтра уже вы были тут! Завтра же въезжайте и живите нормально, пользуйтесь всем, что есть! В чем смысл, подруга? Скажи мне, в чем смысл вам там оставаться, а по приезду тесниться в одной комнатушке?

— Смысл в том, что квартира твоя и твоего мужа…

— Была наша, стала ваша! — весело проговорила Женя, но особого веселья в ее глазах не просматривалось. — Переезжайте и живите, в общем! Вещи только пока наши не выбрасывайте, вдруг когда понадобятся… Может, еще за ними приехать придется, или вы нам почтой выслать их сможете.

— Да ты сумасшедшая! — замахала руками Лала. — Выбросить, скажешь тоже! Мы вообще ничего трогать не станем тут! Я и своим строго-настрого накажу!

Трубы, конечно, лопнули поздней осенью, залили две комнаты и немного — соседей. Хорошо, Шурик, муж Лалы, воду быстро успел отключить. Из нижней квартиры пришел щуплый, алкоголического вида мудак и грозился обратиться к «новой власти», если они не «порешают проблемы».