Владимир Рафеенко - Долгота дней

— Вы, значит, думаете?

— Ну процентов семьдесят пять, что ситуация выровняется, — опустил глаза Маршак.

— А если не выровняется? Тогда что?

— Этого никто не знает, Вася! — развел руками Алексей. — Никаких гарантий нет. Но у нас будет хотя бы шанс. Пусть и небольшой.

— Хорошо, допустим. Но как они, по-твоему, переберутся туда и обратно?

— Ты же не младенец, Василий Яковлевич, — пожал плечами Маршак. — Ты же сам все понимаешь. Подкинем труп какого-нибудь идиота. Возьмем с поличным. Скажем: ага-ага, вот куда пропадали все это время наши бойцы! Мы так и думали. Тут же устроим краткий русский трибунал и расстрел. Трах-та-тах-та-тах! В живот и сердце. Распанахаем нещадно. Кровища хлынет. Они попадают. В следующий момент уже будут стоять на Крещатике.

— С этим, допустим, понятно. А как обратно?

— Есть варианты, — задумчиво проговорил Алексей. — Но в любом случае, в Киеве имеются наши люди. Они всегда готовы помочь с переходом. Более того, уже ждут! Как только Гредис и компания поимеют слона по фен-шую и томик Кобзаря на Подоле, автоматически начнется операция «Возвращенец». И в течение суток наши переселенцы вернутся в родные пенаты.

— То есть как?

— Ты что, подробностей желаешь? — криво усмехнулся Маршак.

— Допустим!

— Да все то же самое, Василий! — вздохнул Алексей, залпом допил вино и налил в бокал виски. — Справедливый украинский трибунал. Трах-та-тах-та-тах! В живот и сердце. Распанахают нещадно. Кровища хлынет. Они попадают. В следующий момент очутятся на пересечении Комсомольского проспекта и бульвара имени поэта Пушкина.

— Но что с ними потом будет? Надеюсь, их у нас в Z второй раз расстреливать не станут?

— А какой нам смысл их на Крещатик отправлять? — засмеялся Алексей. — Обойдутся. В баню уродов! Пусть работают. Сколько, ты говоришь, наемников там пропало за последние месяцы?

— До хрена, — хмуро усмехнулся Гиркавый.

— Значит, «Пятый Рим» как общественное заведение мы прикроем. Зачем нам такие потери? А изучать станем. На первое время нам пригодится опыт Гредиса и его команды. А дальше, как говорят в Одессе, будем посмотреть.

— Понятно, — задумчиво проговорил Василий. — И когда ты планируешь начать?

— Мишка Гарев подтянется завтра-послезавтра. И вот как он появится, так сразу и начнем. Ну что, поддержишь ты нас?

— А зачем нам Гарев?

— Дело в том, — замялся Маршак, — что он как бы главный куратор и идеолог проекта. Большой ученый и все такое. Кроме того, облечен полномочиями.

— А ты не облечен?

— И я облечен, но уже нетрезв! — захохотал Маршак. — Да ты не парься! Подождем пару дней, ничего не случится.

— Ага, — задумался Гиркавый, — а Лизу зачем туда посылать? Думаю, Гредис с Вересаевым управятся, нет? К тому же, она ненормальная слегка. То есть очень даже больная, если я все правильно понимаю.

— Она была нами выбрана для этих целей три года назад, — усмехнулся Маршак. — Я лично курировал ее переброску в Z.

— Серьезно, что ли?! — поднял брови Василий.

— Она больна, вопросов нет, — хмыкнул Алексей. — Но она единственная из этой троицы способна будет вспомнить, что им в Киеве конкретно надо, когда они там окажутся. Понимаешь? Вот ты даже сам факт перехода не запомнил. Точно так же Гредис и Вересаев без сторонней помощи и за два года не раздуплятся, кто они, как и зачем попали в Киев. А Лиза Элеонора запомнит все! Сумасшедшие бабы — самые лучшие бабы в мире! Кроме того, запомни и им перескажи: человек после смерти сильно меняется. Не обязательно в лучшую сторону.

— То есть?!

— Ну, Вересаев, если они быстро не справятся с задачей, сойдет с ума на почве любви к барышням.

— А Гредис?

— Этот обязательно сопьется и потеряет память. Обезумеет, чтобы как-нибудь вьюжной ночью окончательно утратить человеческий облик. Така херня, малята.

— Так какой же смысл их вместе отправлять?!

— Я тебе еще раз говорю, трое их должно быть! Для надежности. Лизка девица сильная, но сама не сдюжит. И число хорошее.

— В каком смысле?

— Ну как, — поправил очки Маршак. — Третий Рим. Третий Интернационал, Третий Рейх, Гитлеровская коалиция, Антигитлеровская коалиция, Третье охранное отделение, Тройки НКВД. Три раздела Польши, Триумвират, страны Бенилюкса. Тройка — второе простое число. Четвертое число Фибоначчи. Нулевое число Ферма. Второе число Мерсена и Софи Жермен. Да и просто на троих соображать удобнее, не находишь?

— Но сколько времени у них будет до этих превращений? Хватит ли его?