Джо Хилл - Пожарный

– Возможно, вас ждет кое-что похуже, чем устная выволочка от Бена Патчетта, – сказал Пожарный. – Вы можете поймать на себе очень грустный взгляд и услышать печальный вздох Тома Стори. Вот в чем самый ужас и стыд: разочаровать старика. Это как сказать Санта-Клаусу в универмаге, что у него борода фальшивая.

– Не думаю, что у меня будут проблемы с отцом Стори.

Он взглянул на нее испытующим взглядом, уже безо всякого веселья.

– Выкладывайте все.

Она рассказала, как провела отцу Стори трепанацию черепа электродрелью и дезинфекцию – портвейном. Рассказала про Бена в мясном холодильнике, про прикованных заключенных и кухонном полотенце, набитом камнями. А потом пришлось вернуться чуть назад и рассказать о последней беседе с отцом Стори, в каноэ.

Пожарный почти не задавал вопросов… пока не дошло до последней беседы со стариком.

– Он хотел сослать какую-то несчастную за кражу чашки и банки «спама»?

– И медальона. И «Подручной мамы».

– Все равно. – Он покачал головой. – Не похоже на Тома.

– Он хотел сослать ее не за кражу. Он хотел сослать ее, потому что она стала опасной .

– Почему? Потому что обвинил ее в кражах, а она – что? Угрожала ему?

– Вроде того, – сказала Харпер.

Но она нахмурилась. Трудно было припомнить точно, что именно и как говорил Том. Казалось, будто они беседовали несколько месяцев, а не дней, назад. Так все-таки: что он говорил о воровке? А может быть, он вообще не упоминал ее?

– И по какой-то причине он считает, что должен уехать в ссылку вместе с воровкой?

– Чтобы приглядывать за ней. Он собирался найти остров Марты Куинн.

– А, остров Марты Куинн. Я люблю представлять, что там полно беглецов из восьмидесятых – они бродят в спандексе и леопардовой шкуре. Надеюсь, Тоуни Китаен там. Вокруг нее вертелись все мои ранние сексуальные фантазии. А кого Том собирался оставить за себя?

– Вас.

– Меня! – Пожарный засмеялся. – Вы уверены, что все это он сказал не после удара по голове? Не представляю никого хуже на эту должность.

– А Кэрол?

Пожарный улыбался, но тут снова погрустнел.

– Для меня Кэрол в качестве первосвященника – примерно как еще один удар по ребрам.

– Вы думаете, у нее злые намерения?

– Я уверен , что намерения добрые. Когда ваше правительство пытало бедняг, чтобы найти Бен Ладена, оно тоже хотело добра. Отец Кэрол действовал на нее успокаивающе, уравновешивал нестабильную личность. А без него… снаружи Кэрол угрожают карантинный патруль, полиция, кремационные бригады. Внутри напряжение создают воровка и те два уголовника. Страх не дает человеку с умом использовать тактики на крайний случай. Особенно такому человеку, как Кэрол.

– Не знаю. Она даже не стремилась к этой должности. Она трижды отказывалась, прежде чем согласиться.

– Как и Цезарь. Хотел бы я, чтобы Сара… – Пожарный замолчал и бросил расстроенный взгляд на печку. Потом опустил глаза и начал снова: – Не то чтобы Сара держала Кэрол в узде или пыталась бы отнять у нее власть над лагерем, ничего такого. Но она бросила бы сестричке веревку, если бы видела, как та тонет. Я ведь об этом и беспокоюсь. Плохо, что Кэрол может утонуть в собственной паранойе. Но хуже то, что тонущие тянут за собой других, а она сейчас обхватила руками весь лагерь.

В печке сухо треснул уголек.

– Какой была Сара? Видимо, не похожей на Кэрол. А на кого – на Тома?

– У нее было его чувство юмора. И очень твердый характер. Она катилась вперед, как шар для боулинга. И знаете, в Алли есть что-то от нее. С ней я всегда чувствовал себя кеглей – одной из десяти. – Он внимательно посмотрел на пламя, пляшущее в печи… потом повернулся к Харпер и одарил ее ласковой, почти мальчишеской улыбкой. – Наверное, порой именно это и называют любовью, правда?

– Что рассказывать о Саре до нашей с ней встречи? Забеременела в семнадцать от учителя музыки – пианиста, ангельски симпатичного литовца, всего на пару лет старше нее. Вылетела из частной академии, где преподавал ее отец. Том, ее единственный друг во всем мире, самый снисходительный из людей, каких она знала, наговорил ей ужасных вещей и отправил к родственникам. Позорно окончила школу с пузом, торчащим из-под свитера. Вышла замуж в мэрии в тот же день, как получила аттестат. Ее литовец, униженный и не сумевший устроиться учителем, вернулся к частным урокам – тогда-то Сара и выяснила, что спать с ученицами – его навязчивая идея. Тем не менее брак она сохранила – если бы ушла от него, пришлось бы возвращаться домой, а она дала себе слово, что в жизни не попросит отца ни о чем. Вместо этого она решила, что единственный способ сохранить отношения – завести еще ребенка. Я не слишком быстро? Обещаю, сейчас начнется интересное.