Евгений Будинас - Промежуточный человек

Собравшиеся восторженно зааплодировали. А вдрызг захмелевший старший техник, выполняющий в вычислительном центре функции завхоза, завопил растроганно, от избытка чувств перейдя с начальником на «ты»:

— Ты добрый, Толя, очень добрый. И настоящий ты наш благо… благоде… И настоящий ты наш друг!..

После чего Геннадий поднялся и, не прощаясь, ушел. Уже в дверях, обернувшись, он заметил недоуменно-настороженный взгляд Осинского, обращенный ему вслед.

Дубровин понял: Осинский формировал в коллективе среду. Он создавал вокруг себя ядро приближенных. В этой среде он мог властвовать безраздельно. Разумеется, используя для этого материальные рычаги. Направление работ ВЦ было перспективным, под их развитие выделялось жилье. Этим и пользовался начальник. Претендовать на получение квартиры в ВЦ мог, разумеется, лишь тот, кто входил в число приближенных шефа. Разделяй и властвуй — сей принцип он проводил в жизнь с завидным мастерством. Геннадий не успел оглянуться, как коллектив оказался безнадежно запутанным в квартирно-бытовых интригах, сплетенных с достойным умением.

На работе продолжались бесчисленные «деловые» звонки. Велись озабоченные переговоры. Кому-то что-то доставали — за это размножали на ротапринте чей-то реферат. Кого-то куда-то устраивали — за это кому-то что-то считали для диссертации. Выполняли какой-то заказ для торговли. За это раз в неделю приезжал зелененький «Москвич» — сотрудникам ВЦ привозили продукты из стола заказов. Теперь по телефону названивал уже не только начальник, но и его приближенные. Даже чаще они…

В среду, создаваемую начальником, Геннадий никак не вписывался; это вызывало раздражение, потенциал которого с каждым днем возрастал.

Однажды Осинскому даже показалось, что Дубровин — страшно подумать! — в одном из своих выступлений посягнул на его власть!

Выступление действительно было. Оно касалось дел производственных, и весьма принципиальных.

Речь идет о порученной вычислительному центру большой работе по расчету эффективности трех проектов комплексной механизации животноводства. Собственно, на рассмотрение предлагались два проекта, третий вариант, даже на глаз наиболее архаичный, запускался в обсчеты лишь для сравнения.

Но язык кибернетики беспристрастен.

Всякая работа по расчету на ЭВМ происходит приблизительно так, объяснил мне Дубровин. Компетентный в проблеме специалист (или группа специалистов), скажем по механизации животноводства, составляет блок-схему задачи. То есть выявляет взаимосвязь различных факторов: стоимость техники, монтажных работ, зарплата, срок эксплуатации, продуктивность животных и т. д. Определяет последовательность этих взаимосвязей, схематически формулирует условие задачи: что за чем. Потом программисты переводят условие на язык машины. Составляется программа. Машина считает. И выдает ответ. Специалист получает ответ и делает вывод. В данном случае — какой проект лучше.

Обычная сложность в том, что специалисту с программистом трудно договориться. Один знает проблему, но не знает принципа работы ЭВМ, другой знает язык машины, обхождение с ней, но далек от сути дела. В такой ситуации Геннадий просто находка. Характер сельских проблем он вполне успешно постиг, придя в НИИ, принципы работы машины знал — теперь уже кажется — всегда.

Итак, Дубровину дали задачу и поручили ее просчитать. Знание сути дела не входило в его обязанности. Во всяком случае, по мнению начальника. Но не по мнению Дубровина. Он влез в задачу, что называется, с головой.

Геннадий прекрасно понимал, что весь вопрос в том, как считать. То есть из чего исходить. Чем больше фактов заложить, тем жизненней результат. Он внес в задачу субъективный фактор: ненадежность рассматриваемой системы в условиях сельской эксплуатации. Это было непросто, но дело Геннадий знал.

И получил неожиданный результат. Машина ведь объективна — что заложишь, то и получишь.

Уже предварительный, упрощенный расчет, произведенный в ВЦ, показал, что наиболее эффективен… третий вариант! Предпочтение, таким образом, отдавалось отнюдь не уже известному нам «паровозу» и иже с ним. Анализ множества факторов, привлеченных из весьма далеких, казалось бы, от животноводства областей, показал, что вне конкуренции, по крайней мере на ближайшие двадцать лет, остается самый что ни на есть «тривиальный» трактор — с бульдозером и прицепом!

Собственно, для Геннадия особой неожиданности в таком результате не было. Он понимал: чрезмерная усложненность, низкое качество техники, отсутствие подготовленных к работе на ней людей — все это приведет к тому, что механизмы выйдут из строя и людям придется убирать навоз вручную, а корма разносить ведрами.