Гера Фотич - Умереть в раю [СИ]

Обернувшись, Николь помахала ладошкой и, подойдя к Виктору, обняла того за плечо, как это только что делала с Василием. Виляя крепким задом, направилась к соседнему вагончику.

Василий смотрел вслед, пока внук с Николь не скрылись в проеме двери. Оттуда послышались радостные возгласы, и он отвернулся. Посмотрел на Данилу, который уже улыбался. Детское горе коротко.

— Кушать хочешь?

Внук отрицательно покачал головой.

— И так знаю, что хочешь! — Василий левой рукой несильно зажал нос внука и потеребил его из стороны в сторону. — Где это видано целый день без еды! Давай сделаем бутерброды с колбасой и навернем их с чаем! Данила засмеялся.

Они прошли в трейлер. Там был жуткий беспорядок: разбросанные подушки, журналы с загнутыми краями и детские игрушки внука. На полу, кресле, диване лежали упавшие со стен маленькие картинки, статуэтки и вазочки.

— Ну, вы с братом повеселились, — стараясь придать голосу оптимизма, объявил Василий, показывая рукой вокруг. Данила подхватил один из журналов и, быстро скрутив его в трубку, легко ударил себя по голове. Посмотрел на деда.

— Я понял, чем вы здесь занимались! — Василий с ужасом представил, какой удар можно так нанести. — Раз соперника твоего нет, придется нам с тобой наводить порядок!

Позже к ним присоединился Тет. Вскоре уборка была закончена.

— Можешь покурить на воздухе, а мы накроем на стол! — сказал Василий зятю. Как только Тет вышел, Василий обратился к внуку:

— Я буду резать, а ты клади колбасу на хлеб. Через несколько минут они втроем сидели за столом. У каждого была кружка и бутерброд.

Но поесть им не дали.

Снаружи донеслись приближающиеся женские голоса. Дверь распахнулась и в проеме возникла Николь в своем ярко красном платье. На вытянутых руках — поднос, уставленный тарелочками. За ней с бутылками в обеих руках — незнакомая чернокожая женщина в темно-синем обтягивающем блестящем платье. На голове такого же цвета шапочка, отороченная черной вуалькой. Женщины наперебой весело галдели, эмоционально играя бровями и закатывая глаза.

— Они говорят, что пить без мужчин — это не в их правилах, — еле успевал переводить Тет, — и у таких дам как они, всегда должны быть поклонники!

Василий хотел пошутить в ответ. Но промолчал. Представил, сколь занудным будет выглядеть их общение через переводчика. Лучше прикинуться эдаким улыбающимся мудрым молчуном.

Мужчины встали, посторонились, дабы не мешать дамам заново накрывать стол. Данила пересел в кресло. Тет помогал доставать тарелки и фужеры, которые тут же оказывались расставленными на столе. В трейлере запахло ароматным запечённым мясом, душистыми приправами. Помимо вина, принесенного дамами, на столе появилась початая бутылка водки из холодильника.

— Сынок, ну-ка поищи музыку, — обратился Тет к Даниилу, протягивая пульт от телевизора, — День рождения должен быть веселым! Тот стал перебирать каналы, пока не остановился на одной из музыкальных программ.

Когда стол был накрыт, Тет посадил сына на свое место, а себе пододвинул кресло и развалился в нем. Василий оказался рядом с Николь. Он снова ощутил знакомый аромат духов.

Алекс сидела напротив, у окна. Возрастом — как Николь. Но черты лица грубее. Черная прямая челка скрывала мелкие прыщики на лбу. Толстые брови сердито нависли, пряча вглубь небольшие карие глаза, делая их слегка колючими и недоверчивыми. Выпирающие высокие скулы красноватого оттенка, будто их натерли пемзой. Большой рот с крупными зубами практически не закрывался. Она постоянно что-то тараторила или напевала вслух, заставляя всех снова и снова поднимать фужеры. Тет уже не переводил. Всё было понятно и так. Пили за любовь, за женщин и настоящих мужчин.

Данила вышел из-за стола и пошел гулять, Тет сел на его место и положил руку на спинку стула Алекс. Теперь они уже вдвоем напевали что-то веселое, смеялись. Им вторила Николь. Она раскраснелась. То и дело гладила Василия по голове, словно это могло помочь ему в понимании звучащих слов. Иногда её рука соскальзывала на мужское плечо, и пальцы нежно касались щетины на щеке. Василий вдруг вспомнил, что Тету ещё предстоит ехать за Валерией.

— Ты не забыл, что у тебя впереди поездка?

— Я ей пзвню, чтб взла ткси! — заплетающимся языком ответил Тет.

Василий не заметил, как зять стал прихлебывать вино после водки, и теперь за руль ему точно было нельзя. Алекс потянуло на лирику, и она стала рассказывать о себе. Поначалу Тет пытался что-то переводить, дабы Василий мог почувствовать себя участником беседы. Но спиртное всё сильнее отгораживало его от тестя, сужая круг общения до троих.