Гера Фотич - Умереть в раю [СИ]

— На штаны заработал, — хмыкнул примиряюще.

Дочь промолчала, только грустно посмотрела на отца и стала спускаться вниз:

— Поторопитесь, я пожарю вам яичницу! Через несколько минут Даниил вышел из ванной и самостоятельно оделся. Тета на кухне не было.

— А тебе на работу не надо? — спросил Василий дочь.

— Я взяла небольшой отпуск! — ответила она неожиданно весело, — так что вам придется меня терпеть!

Завтрак прошёл быстро.

— Кстати, заодно сделаете с Даниилом доброе дело, — неожиданно вспомнила Лера, — обменяете мелочь в магазине! Давно накопилась. Сходила в гараж и принесла оттуда стеклянную банку с мелочью. Пересыпала в полиэтиленовый мешок, протянула отцу.

Василий взвесил на руке:

— Килограмма два! Долгонько кассир считать будет.

— Ха-ха! Здесь считать не надо! — засмеялась дочка, и он ощутил в её смехе что-то родное, давно забытое. — Здесь машина считает! Даже разделять монеты не надо — ссыпал и всё. Получите чек и обменяете на купюры. Как раз тебе на шорты хватит.

— У меня кредитка с собой, — Василий немного обиделся на дочку, — но все равно интересно, что за автомат там у вас стоит.

— Если ты не взял с собой плавки, обязательно купи, — напомнила дочь, надевая белую панамку на сына, — жара у нас! Завтра поедем купаться.

Василий в ответ позвенел мешком с мелочью. Вспомнил, как несколько лет назад кинул горсть монет в шапку гармонисту, фальшиво играющему в переходе метро. Мужчина, сжав меха инструмента, одарил Василия недовольным презрением:

— И что я с этой мелочью делать-то буду?

С тех пор Василий не подавал попрошайкам. К тому же на службе ввели кредитные карты, и мелочь больше не скапливалась.

На улице было жарко. С безоблачного неба солнце палило нещадно. У соседского дома рядом с машиной, поставленной на парковку, играли в мяч детишки. Использовали въезд в гараж как футбольные ворота. Их было трое — от пяти до десяти лет. Один закрывал вход, а двое старались ногой забить гол.

Ну, хоть какое-то движение в этом мертвом царстве! Настроение поднялось. Ушла утренняя угрюмость от болезненного безмолвия, прерываемого работой кондиционера. Пожалуй, в костюме здесь действительно быстро сваришься. Василий с завистью посмотрел на короткие штаны и футболки играющих детей. Обязательно надо купить что-нибудь легкое.

За недолгое время пребывания в Америке, он обратил внимание, что все детишки и некоторые мужчины носят здесь штаны типа бриджей, только широкие. Такие он видел по телевизору у профессиональных боксёров и баскетболистов. Представить себя в этих обрубках от брюк он не мог. Будет похож в них на какого-то переростка. Или недоростка…

Огромный универсам оказался рядом на противоположной стороне улицы. Обменник стоял внутри у выхода. Похож на большой заводской станок с численно-программным управлением. Состоял из небольшого монитора с несколькими кнопками и воронкой по центру.

Пока Василий читал надписи на кнопках, Даниил нажал одну из них. Послышался тихий рокот и на дне воронки мотор закрутил диск. Внук показал пальцем на мешок, а потом на воронку. Василий сообразил, высыпал туда мелочь. Она стала раскручиваться, постепенно исчезая в щели на дне. Через пару минут приемник опустел. Даниил нажал на другую кнопку, и мотор затих, из узкой щели показался кусочек белой бумажки. Чек. Даниил взял деда за руку и повел к ближайшей кассе, показывая пальцем на сидевшую за ней женщину. Маневр внука был понятен, и Василий передал чек женщине.

Она что-то спросила, стала показывать цветные карточки с английскими надписями, буклеты. Василий отрицательно мотал головой. Она вынимала из-под прилавка всё новые, пытаясь в чём-то убедить.

Василию это надоело. Решил изобразить немого — поднял к лицу руки, как это делали сурдопереводчики. Нахмурив брови, движением пальцев попытался воспроизвести нечто похожее, при этом периодически открывая рот.

Кассирша с изумлением вытаращилась, и часто-часто закивала. Не отрывая взгляда от клиентов, вынула из ящика кассы несколько купюр и передала их Василию. Тот еле сдерживался от смеха.

Зажав деньги в кулаке, он прижал внука к себе и поспешил на выход. Как только за ними сошлись прозрачные стеклянные двери, он посмотрел на Данилу. Тот показал вскинутый вверх большой палец — молодец! Их желание совпало — они шумно расхохотались.

— Ну вот, — обрадовался Василий, — мы с тобой уже нашли общий язык! Будем, как глухонемые — со всеми молчать! Ведь это естественно — мы же с тобой родственники! Пусть сами догадываются, что нам надо! Внук, хитро улыбаясь, согласно кивнул.