Тони Парсонс - Муж и жена

— Я хочу, чтобы он повидал моего отца. Я хочу, чтобы он знал, что у него есть еше один дедушка. Не только твой отец, Гарри.

— Хорошо. Я отвезу Пэта к Гленну.

— Спасибо.

— Как там у вас? Все в порядке? Бритни по-прежнему расстраивает Ричарда? Пэт мне все рассказал. Он все еще вылизывает свой пенис рядом с обеденным столом? Я, конечно, имею в виду не Ричарда, а собаку.

— Вот как раз собака — самая меньшая наша проблема.

Мой сын среди ночи позвал меня. Я выскользнул из кровати, заметив, как рядом заворочалась Сид, и, сам наполовину сонный, пошел к нему, осторожно ступая босыми ногами.

И все было так, словно мы никогда не расставались.

Его длинные светлые волосы от пота прилипли ко лбу. Я усадил его прямо, дал ему воды и потер ему спинку, как делал, когда он был совсем малюткой и ему следовало после кормления отрыгнуть воздух.

— В самолете невозможно спать, — пробормотал он во сне. — Это очень трудно, потому что все время движешься, и еще эта еда, и маленький телевизор. Правда, трудно уснуть, папочка?

— Сейчас все в порядке. Все хорошо.

Я прижал к себе моего мальчика и стал его убаюкивать, ощушая тепло его тела сквозь фланелевую пижамку, чувствуя, как с каждым вдохом и выдохом поднимается и опускается его грудь. Я ощущал, как всего меня заполняет всеобъемлющая любовь к нему.

Было четыре часа утра. Дом спал. Но я уже проснулся и вспомнил давнишние слова.

— Просто закрой глаза, и пусть они отдохнут, — сказал я моему мальчику.

Пегги оглядела толпу, окружавшую гигантское чертово колесо под названием «Лондонский глаз».

— Тут так много народу, — сказал она, беря меня за руку.

Я взглянул вверх на «Лондонский глаз», возвышавшийся над нами, а потом — вниз на ее встревоженное личико. Улыбнувшись, я сжал ее руку: — Скоро и мы будем там.

Она кивнула и еще крепче ухватилась за меня. Иногда Пегги вкладывала свою руку в мою, и тогда я начинал думать, что все образуется.

Она была такой маленькой, сообразительной, умудренной, доверчивой и такой красивой, что стоило ей взять меня за руку, как я был готов защищать ее до конца своих дней. Я держал эту теплую ладошку, и больше ничего вокруг не имело значения. Ни эпизодические посещения ее беспутного папаши. Ни непрекращающаяся война с Пэтом по поводу того, какой фильм смотреть вечером. И даже тот факт, что ее мама смотрит на нее так, как никогда не будет смотреть на моего сына. Пегги взяла меня за руку, и внутри меня произошла какая-то химическая реакция. Я почувствовал себя ее отцом.

Высоко над нами в ясном апрельском небе вращалось колесо. Оно вращалось так медленно, что с того места, где мы стояли, казалось, будто оно совсем не движется. Но поскольку все новые и новые пассажиры входили в кабинки, сделанные из стекла и стали, и выходили из них, становилось понятно, что там, наверху, все же что-то происходит.

Толпа подошла вплотную к барьерам перед входом на посадку. Пэт возбужденно носился вдоль очереди, проверяя, насколько мы продвинулись. Сид читала брошюру о «Лондонском глазе», иногда произнося: «Вот это интересно», прежде чем зачитать нам какой-нибудь факт об архитекторах, строительстве или размерах колеса. Но, пока Сид читала, а Пэт носился вокруг, Пегги просто держала меня за руку.

Она была более невозмутимой, чем Пэт, но не это стало причиной того, что сегодня она была такой притихшей. В то время как моего сына целиком захватила шумиха аттракционов, Пегги вся эта суета немного нервировала.

— Сверху мы сможем увидеть наш дом, Пег, — сказал я ей. — И еще мы увидим Парламент, и все парки, и лондонские доки.

— И Биг-Бен? — спросила она тихо.

— И Биг-Бен тоже. — Я крепче сжал ее руку. — Все будет хорошо, Пег.

Но по ее виду нельзя было сказать, что она мне поверила.

Пэт примчался назад, счастливый и запыхавшийся. Сид взяла буклет под мышку. Другой рукой она обняла меня за талию и положила мне голову на плечо. Когда она подняла ко мне лицо, мы улыбнулись друг другу так, как улыбаются люди, уже давно любящие друг друга. В этой улыбке читался и вопрос, и ответ на него: «Тебе хорошо?» — «Благодаря тебе».

Тут моя жена шлепнула меня брошюрой по руке:

— Эй, не забудь, что на следующей неделе у Пегги в школе состоится спектакль. Очень важно, чтобы вы, ребята, там были, Я вас отшлепаю, если не придете!

— Мы ни за что не пропустим!

И я был в этом уверен. Сегодня мы все чувствовали себя одной семьей. И мне очень хотелось продлить это ощущение.