Тони Парсонс - Муж и жена

«Потому что ты все еще сводишь меня с ума, — подумал я. — И я не могу себе представить, что другие мужчины смотрят на тебя и не чувствуют того же, что и я». Но вслух я ничего не сказал.

— Не хочу даже с тобой разговаривать, — сказала она, повернулась на бок и резко выключила свет на своей тумбочке.

Я повернулся на другой бок и тоже выключил свет.

Какое-то время мы молча лежали в темноте. А когда она заговорила, в ее голосе не было ни слез, ни гнева. Только некоторое недоумение:

— Гарри?

— Что?

— Почему тебе так трудно поверить, что тебя любят?

Тут она застала меня врасплох.

Казуми говорила, что каждое утро она посещает курсы фотомастерства в Сохо. После пары неудачных попыток я обнаружил, что если правильно рассчитаю, то смогу перехватить ее по дороге от дома Джины до станции метро. Мне самому было трудно поверить в то, что я делал. Но все равно я шел на это.

Я остановился у края тротуара, посигналив ей, игнорируя машины сзади, которые из-за меня остановились в этот утренний час пик и отчаянно мне сигналили.

Я притворился удивленным:

— Казуми? Я так и подумал, что это вы. Хотите, подвезу вас в город? Мне по пути.

Несколько неохотно она села в машину. Казалось, что она не так уж и рада меня видеть, во всяком случае, не настолько, насколько я надеялся. Казуми с трудом втащила большую картонную коробку, на которой было написано «Илфордская фотобумага». Еще на плече у нее висели два фотоаппарата, но она не выглядела как обычная туристка. Я спросил, нравится ли ей Лондон, что она сейчас изучает и скучает ли она по Японии. Я слишком много говорил, нес всякую чепуху, щеки мои горели от возбуждения. Наконец, ей удалось вставить слово.

— Гарри, — сказала она.

Не Гарри-сан? Не уважительно-вежливое обращение? Должен признаться, что я был несколько разочарован.

— Вы женаты, Гарри. У вас красивая жена, которую вы очень любите.

Все это было правдой. Она смотрела на застывшее, парализованное движение за окном машины, качая головой.

— Или я что-то не поняла?

Нет. Дело во мне. Это я что-то не понял. И тут меня вдруг осенило. Я точно знал, что это было.

Пахло рыбой и пряностями.

В кухне Сид экспериментировала с приготовлением красной фасоли, риса и какой-то рыбы, кажется, сома, когда я ввалился туда и плюхнул перед ней, прямо на разделочную доску стопку глянцевых проспектов.

— Что это?

Я вытащил один проспект наугад и, подражая рекламному агенту, продемонстрировал ей пальмы, голубое море и белый песок.

— Барбадос, дорогая. — Я начал перебирать брошюрки. — Антигуа. Санта-Лючия. Каймановы острова.

— Ты что, сошел с ума? Мы не можем поехать на Карибы. Только не сейчас.

— А как насчет Мальдивов? Или Красного моря? Кох Самуи?

— Я не поеду в Таиланд, Гарри. У меня работа. Я взял ее руки в свои:

— Давай убежим вместе?

— Не трогай меня. Я вся пахну рыбой.

— Мне все равно. Ты — любовь всей моей жизни. И я хочу увезти тебя в какой-нибудь тропический рай.

— А как же Пегги?

— Флорида. Любое место на земном шаре. На пару недель. На неделю. Она сможет плавать и нырять, загорит, покатается на лодках-бананах. Ей понравится.

— Я не могу забрать ее из школы.

— Джина ведь забрала Пэта из школы.

— Я — не Джина. И я не могу уехать на две недели. Имелись среди проспектов и другие брошюры.

Тоненькие, с городскими пейзажами на обложках вместо солнечных пляжей.

— Ну, а как насчет мини-отпуска? Всего на несколько дней? Прага. Венеция. Или Париж. Пэту очень понравился Париж.

— Гарри, я сейчас слишком занята. Мы только что раскрутились. Мы с Салли едва успеваем поворачиваться. Думаем нанять еще кого-нибудь в помощь.

— Барселона? Мадрид? Стокгольм?

— Извини. Я вздохнул:

— Хочешь, пойдем в кино? Поужинаем в китайском квартале? Салли побудет с Пегги.

— Когда ты планируешь? Мне подходит воскресенье.

Мы с женой вытащили наши ежедневники и в окружении кастрюль и продуктов попытались найти окно для романтического вечера.

Моя жена. Я всегда мог выделить ее в заполненном людьми зале. Особенный овал лина, наклон головы, манера откидывать назад волосы. Мне всегда достаточно одного взгляда. Никогда не мог спутать ее ни с кем. Даже когда совершенно не ожидал увидеть.

Это был торжественный вечер на телестудии, посвященный открытию нового сезона телепрограмм. Вино и закуски, сплетни, немного лести, речь, произнесенная Барри Твистом о предстоящих развлечениях. Вечер принудительного веселья. Впрочем, ничего удивительного для моего рода деятельности. Эймон официально находился в отпуске, и «Фиш по пятницам» не был включен в график весеннего показа, но я решил, что должен присутствовать на торжестве. Совет, который дал мне Марти Манн, тяготил меня больше, чем я хотел признаться самому себе. Может, мне следовало бы осмотреться вокруг и поискать новые таланты. Может, глупо было возлагать все свои надежды только на одного человека? Но в данный моментя не мог думать ни о чем ином, потому что здесь присутствовала моя жена. Я протолкался к ней. Сид ничуть не удивилась, увидев меня.