Эн­ни Прул - Корабельные новости

Она от­ло­жи­ла на­ж­дач­ную бу­ма­гу и ста­ла на­ти­рать сто­леш­ни­цу тря­поч­кой с вос­ком. Длин­ны­ми дви­же­ния­ми она по­сте­пен­но со­бра­ла пыль. Бан­ни про­кра­лась вдоль сте­ны, что­бы стать по­бли­же к Ку­ой­лу. Ей бы­ло важ­но на­хо­дить­ся ря­дом с ним. Она сжа­ла его ру­ку обеи­ми ру­ка­ми.

— Где-то по­се­ре­ди­не кур­са пре­по­да­ва­тель, ко­то­рый сей­час ра­бо­та­ет с италь­ян­ски­ми ме­бель­ны­ми ди­зай­не­ра­ми, ска­зал: «Аг­нис, у ме­ня есть для те­бя ра­бо­та. Но это бу­дет труд­но». Это бы­ло шес­ти­мет­ро­вое су­де­ныш­ко из стек­ло­во­лок­на, ко­то­рое при­над­ле­жа­ло сто­ро­жу это­го кол­лед­жа. Он толь­ко что ку­пил по­дер­жан­ное суд­но. Мо­ей за­да­чей бы­ло при­вес­ти в по­ря­док ста­рин­ные ди­ван­чи­ки, на ко­то­рых си­де­ли днем и спа­ли но­чью. Еще там был тре­уголь­ный бар, ко­то­рый он хо­тел от­де­лать чер­ной ко­жей с вор­сом, что­бы ворс был вы­ло­жен в фор­ме на­зва­ния суд­на. Ка­жет­ся, это бы­ло «Тор­кве­ма­да». Я убе­ди­ла его в том, что это бу­дет смот­реть­ся ху­же, чем клас­си­че­ский ром­бо­вид­ный ди­зайн дра­пи­ров­ки с на­бив­ным ро­ли­ком в ка­че­ст­ве кан­та. Я ска­за­ла, что он мо­жет вы­тра­вить на­зва­ние суд­на на мед­ной пла­сти­не и по­ве­сить ее за ба­ром. Или сде­лать хо­ро­шую де­ре­вян­ную таб­лич­ку. Он со­гла­сил­ся. Все вы­шло как на­до. Я скруг­ли­ла не­ко­то­рые ли­нии, что-то при­сбо­ри­ла, вы­ло­жи­ла склад­ки. Вы­шло ши­кар­но, как раз то, о чем меч­тал этот па­рень. На са­мом де­ле это на­стоя­щее ис­кус­ст­во, и я на­шла в нем се­бя. — Она за­гля­ну­ла в от­кры­тую ба­ноч­ку. Воск был жел­то­го цве­та. Пах­ло чем-то до­маш­ним и про­мыш­лен­ным од­но­вре­мен­но.

— Наш пре­по­да­ва­тель ска­зал, что у ме­ня дар к ра­бо­те с лод­ка­ми и что за ди­зай­нер­ские ус­лу­ги на ях­тах хо­ро­шо пла­тят. Ска­зал, что мне по­вез­ло, по­сколь­ку я уви­жу мно­же­ст­во за­ме­ча­тель­ных ко­раб­лей и ин­те­рес­ных лю­дей. — Бы­ло по­нят­но, что те­туш­ка по­зво­ли­ла по­хва­ле не­зна­ком­ца из­ме­нить всю свою жизнь.

Ку­ойл во­зил­ся на по­лу с до­черь­ми, стро­ил мост над до­ро­гой, го­род, на­вод­нен­ный ма­ши­на­ми из ку­би­ков и ре­вом дви­га­те­лей. Он тер­пе­ли­во пе­ре­страи­вал мос­ты по­сле то­го, как они па­да­ли, не вы­дер­жав тя­же­сти гру­зо­ви­ков.

— Пап, по­строй за­мок. По­строй за­мок на до­ро­ге! — Он был го­тов сде­лать все, че­го бы они у не­го ни по­про­си­ли.

— По­ка я еха­ла в ав­то­бу­се до­мой в Лонг-Ай­ленд, я все рас­счи­та­ла. Я по­ня­ла, что мне бу­дет нуж­но для то­го, что­бы ор­га­ни­зо­вать соб­ст­вен­ное ма­лень­кое де­ло. Да­же на­ри­со­ва­ла вы­вес­ку: «Ди­зайн ин­терь­е­ров для яхт от Хамм», а под над­пи­сью — па­рус­ник с пол­ной ос­на­ст­кой. Я со­би­ра­лась арен­до­вать склад ря­дом с пор­том, на­пи­са­ла спи­сок обо­ру­до­ва­ния: про­мыш­лен­ная швей­ная ма­шин­ка, пресс для пу­го­виц, па­ра оби­тых под­мо­ст­ков, ин­ст­ру­мен­ты для сня­тия ста­рой обив­ки: гвоз­до­дер и ста­ме­ска, а так­же на­тяж­ные уст­рой­ст­ва и рас­пял­ки. Я ре­ши­ла на­чать с ма­ло­го, за­ку­пая ко­жу толь­ко для по­сту­пив­ших за­ка­зов, что­бы не вкла­ды­вать в ма­те­риа­лы слиш­ком мно­го де­нег.

Вы­рос за­мок с ба­шен­ка­ми и под­пор­ка­ми. Од­на из те­туш­ки­ных бу­ла­вок с ку­соч­ком тка­ни ста­ла зна­ме­нем. Ма­ши­ны пре­вра­ти­лись в га­ло­пи­рую­щих ло­ша­дей с раз­ру­ши­тель­ны­ми на­клон­но­стя­ми. Бан­ни с Сан­шайн цо­ка­ли язы­ка­ми, ими­ти­руя стук ко­пыт.

— Вот воз­вра­ща­юсь я до­мой со свои­ми вос­тор­га­ми, вы­пле­ски­ваю их на Уор­рен, а она си­дит пе­ре­до мной за ку­хон­ным сто­лом и ки­ва­ет го­ло­вой. Тут я за­ме­чаю, как она по­ху­де­ла и что ее ко­жа ста­ла ка­кой-то се­ро­ва­той, как у че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го му­ча­ет го­лов­ная боль или серь­ез­ная бо­лезнь. Я спро­си­ла у нее: «Ты пло­хо се­бя чув­ст­ву­ешь?» Уор­рен, бед­ная ду­ша, бы­ла вся на­тя­ну­та как стру­на. По­том про­сто не вы­дер­жа­ла и все мне рас­ска­за­ла. Рак. Ме­та­ста­зы по все­му те­лу. Ей ос­та­ва­лось от че­ты­рех до шес­ти ме­ся­цев. Не хо­те­ла ме­ня бес­по­ко­ить, по­ка я учи­лась на сво­их кур­сах.

Те­туш­ка вста­ла, скрип­нув сту­лом, и по­шла к две­рям, что­бы глот­нуть све­же­го, без за­па­ха ме­бель­но­го вос­ка, воз­ду­ха.

— Все за­кон­чи­лось че­рез три ме­ся­ца. Пер­вое, что я сде­ла­ла, ко­гда смог­ла взять се­бя в ру­ки, — это за­ве­ла со­ба­ку и на­зва­ла ее этим име­нем. — Она не ста­ла объ­яс­нять свое же­ла­ние про­из­но­сить часть име­ни Ай­рин Уор­рен пять­де­сят раз в день, что­бы хоть так при­бли­зить­ся к сча­стью, ко­то­рое ко­гда-то бы­ло ря­дом.