Ро­бер Са­ба­тье - Шведские спички

— Те­ля­ти­ну я ни­ко­гда не ем. Она бе­ду при­тя­ги­ва­ет!

Оли­вье слу­шал, но боль­ше смот­рел на Лу­лу, пе­ре­драз­ни­ваю­ще­го дви­же­ния го­во­рив­ших ме­ж­ду со­бой жен­щин, как вдруг ко­рот­кая фра­за же­ман­ной ма­дам Па­па при­влек­ла его вни­ма­ние; то­ном да­мы-па­тро­нес­сы она ска­за­ла:

— Что-то не вид­но это­го ин­ва­ли­да не­сча­ст­но­го, да вот то­го, ко­то­ро­го Пау­ком про­зва­ли.

И в са­мом де­ле, уже в те­че­ние не­сколь­ких дней Да­ни­эль не при­хо­дил на свое обыч­ное ме­сто, к сте­не га­лан­те­рей­но­го ма­га­зи­на.

— Мо­жет, он за­бо­лел? — пред­по­ло­жи­ла Аль­бер­ти­на.

Сол­дат, чтоб де­ти по­смея­лись, на­чал под­ра­жать ар­ти­сту Вик­то­ру Бу­ше в пье­се « Гос­под­ни ви­но­град­ни­ки »: « Юбер, ска­жи мне, что ты ме­ня лю­бишь, или я ля­гу спать на ци­нов­ку! »

Чуть по­го­дя еще боль­ший ус­пех вы­пал на до­лю здо­ро­вен­но­го вер­зи­лы по клич­ке Тю­бик с кле­ем Ана­толь, знать не знав­ший про «Ден­толь». Он шел вверх по ули­це, кра­су­ясь в кос­тю­ме ве­ло­си­пе­ди­ста-гон­щи­ка, с ру­ка­вом на­со­са, на­де­тым на­пе­ре­крест, и на­ши­тым на спи­не квад­ра­том с жир­ной де­вят­кой и над­пи­сью: О.В.Б.Б. (что оз­на­ча­ло: Об­ще­ст­во ве­ло­си­пе­ди­стов из Бу­лон-Бий­ан­ку­ра), дер­жа за се­ре­ди­ну ру­ля свой го­ноч­ный ве­ло­си­пед. Ве­ло­си­пед тряс­ся по мос­то­вой, и его зво­нок все вре­мя по­звя­ки­вал. Кос­ти­стый, су­ту­лый и кри­во­но­гий Ана­толь жму­рил гла­за от солн­ца и смот­рел ку­да-то вверх за го­ри­зонт, где вы­ри­со­вы­вал­ся холм Га­ли­бье. Он при­сло­нил ве­ло­си­пед к тро­туа­ру и при­сел, ви­ди­мо, в ожи­да­нии ка­ких-то ле­ст­ных слов бег­ло по­гля­ды­вая по сто­ро­нам, в то вре­мя как грам­мо­фон раз­но­сил по всей ули­це ме­ло­дию анг­лий­ской пе­сен­ки „ That man I love ” [10] Человек, которого я люблю (англ.). , ис­пол­няе­мой не­мно­го гну­са­вым, гру­ст­ным го­ло­сом под ак­ком­па­не­мент сак­со­фо­на и при­глу­шен­ной тру­пы.

Ана­толь пре­крас­но знал, что вско­ре поя­вит­ся ка­кой-ни­будь маль­чиш­ка и ста­нет вы­пра­ши­вать у не­го ве­ло­си­пед, что­бы ра­зок про­ка­тить­ся во­круг квар­та­ла, но он, без­ус­лов­но, от­ка­жет, ссы­ла­ясь на то, что та­кой бое­вой копь — это как веч­ное пе­ро или как жен­щи­на: их ни­ко­гда не одал­жи­ва­ют!

Пер­вы­ми яви­лись сю­да сын Ра­ме­ли, Джек Шлак, Ло­пес и Туд­журь­ян, а за ни­ми при­шли Лу­лу и Оли­вье. Они стоя­ли, за­су­нув ру­ки в кар­ма­ны, лю­бу­ясь этим чу­дом с вы­гну­тым ру­лем, по­кры­тым пла­сти­ком, и си­день­ем, вы­тя­ну­тым, слов­но мор­да ска­ку­на, по­том от­ва­жи­лись про­ве­рить, креп­ко ли за­тя­ну­ты га­еч­ки, по­тро­га­ли тор­мо­за и да­же по­щу­па­ли паль­цем, хо­ро­шо ли на­ду­ты ши­ны. Ана­толь со­гла­сил­ся при­под­нять ве­ло­си­пед, что­бы ка­ж­дый мог убе­дить­ся, ка­кой он лег­кий, за­тем раз­го­ре­лась дис­кус­сия, в ко­то­рой срав­ни­ва­лись дос­то­ин­ст­ва уча­ст­ни­ков шес­ти­днев­ной ве­ло­си­пед­ной гон­ки и спорт­сме­нов мно­го­днев­но­го со­стя­за­ния «Тур де Франс», по­сле че­го все при­ня­лись со­пос­тав­лять силь­ные сто­ро­ны чем­пио­нов фран­цуз­ских, бель­гий­ских и италь­ян­ских. Под ко­нец Ана­толь по­ка­зал свои спор­тив­ные туф­ли и про­де­мон­ст­ри­ро­вал наи­луч­шую по­зи­цию нос­ка в пре­до­хра­ни­тель­ном упо­ре на пе­да­лях.

— Мо­жет, и ты ста­нешь чем­пио­ном? — пред­по­ло­жил Оли­вье.

Ана­толь не­дав­но за­вое­вал шес­тое ме­сто сре­ди две­на­дца­ти лю­би­те­лей, со­стя­зав­ших­ся на Му­ни­ци­паль­ном ве­ло­тре­ке, и счи­тал, что он уже и те­перь чем­пи­он, по­это­му ли­цо его при­ня­ло не­сколь­ко та­ин­ст­вен­ное и сдер­жан­ное вы­ра­же­ние. Ра­ме­ли за­ме­тил, что у ма­ши­ны от­сут­ст­ву­ет кры­ло, но это лишь вы­зва­ло у всех иро­ни­че­скую улыб­ку, а сам Ана­толь от от­ве­та ук­ло­нил­ся. По­том он от­ку­сил ку­со­чек са­ха­ру — всем из­вест­но, чем­пио­ны под­дер­жи­ва­ют се­бя так в ми­ну­ты ус­та­ло­сти, — под­тя­нул­ся, под­дел пле­чом ра­му и с неж­но­стью по­нес свою но­шу, от­ны­не став­шую для не­го са­мым глав­ным в жиз­ни.

«Най­дет­ся за­ня­тие и по­серь­ез­ней» — бы­ло на­пи­са­но на ли­цах Лу­лу и Оли­вье, ко­то­рые уже без­за­бот­но на­сви­сты­ва­ли пе­сен­ку « Кви-кви-кви», — ска­зал се­рый во­ро­бей », а за ней дру­гую, про ка­мен­щи­ка — « При­вет сталь­ным ру­кам, под солн­цем за­го­рев­шим », ко­то­рой их нау­чил школь­ный учи­тель гим­на­сти­ки.