Ро­бер Са­ба­тье - Шведские спички

Оли­вье сдер­жан­но улыб­нул­ся. Она не смо­жет по­нять. Ни­кто не пой­мет.

Эло­ди то и де­ло с удо­воль­ст­ви­ем по­вто­ря­ла сло­во «ша­ло­пай», как буд­то не по­ни­ма­ла его обид­но­го смыс­ла, а ее юж­ный ак­цепт к то­му же его смяг­чал.

— А вот ему ни­по­чем, ко­гда его на­зы­ва­ют ша­ло­па­ем, он да­же гор­дит­ся этим!

Жан по­смот­рел на Оли­вье с ви­дом со­общ­ни­ка. В дет­ст­ве он то­же иг­рал на ули­це и мог по­нять маль­чи­ка. Но на этот раз он вы­сту­пал в ро­ли ро­ди­те­ля и был обя­зан вы­ра­зить воз­му­ще­ние. Аль­бер­ти­на Хак то­же об­зы­ва­ла Оли­вье со­рван­цом, но по­сле это­го уго­ща­ла его бу­тер­бро­дом или ола­душ­кой. Со взрос­лы­ми так час­то бы­ва­ет: они и то и дру­гое де­ла­ют ра­зом. Гас­ту­не то­же не прочь ока­тить то хо­лод­ным, то го­ря­чим ду­шем: Оли­вье, мол, па­рень что на­до, и вдруг за­во­пит — в при­ют маль­чиш­ку от­пра­вить, в при­ют для си­рот во­ен­но­слу­жа­щих.

Толь­ко Бу­гра от­мал­чи­вал­ся. Он пре­дос­тав­лял ка­ж­до­му де­лать, что ему хо­чет­ся, а сам на все чи­хал. Люсь­ен то­же счи­тал, что луч­ше ни­ко­му не ме­шать. Оли­вье вспом­нил о Ма­до и вздох­нул: он пред­ста­вил се­бе ее на этой го­лу­бой и ро­зо­вой Ривь­е­ре, как вы­гля­дит на поч­то­вых от­крыт­ках бе­рег Сре­ди­зем­но­го мо­ря.

За «ра­куш­ка­ми свя­то­го Жа­ка» по­сле­до­ва­ла ту­ше­ная те­ля­ти­на с чес­ноч­ком и кар­тош­кой. Жан от­ку­по­рил бу­тыл­ку «Вет­ря­ной мель­ни­цы» и на­лил Оли­вье на са­мое до­ныш­ко, до­ба­вив в ста­кан ши­пуч­ки, от ко­то­рой ви­но слег­ка по­мут­не­ло, за­тем при­ня­ло си­не­ва­тый от­те­нок и ста­ло хо­тя и чуть ки­сло­ва­тым, но до­воль­но при­ят­ным на вкус.

По­том хлеб­ным мя­ки­шем ка­ж­дый на­су­хо вы­тер свою та­рел­ку и пе­ре­вер­нул ее, что­бы по­ло­жить сыр на обо­рот­ную сто­ро­ну, где вид­не­лась го­лу­бая мар­ка фа­ян­со­вой фаб­ри­ки. Оли­вье с удо­воль­ст­ви­ем съел боль­шой ку­сок «сен-нек­те­ра», по­ка Жан ле­пил из хле­ба вол­чок.

Эло­ди при­нес­ла стек­лян­ные блюд­ца с пи­ро­гом, на­чи­нен­ным виш­ней с кос­точ­ка­ми. Все уже бы­ли сы­ты, но чре­во­уго­дие взя­ло верх, и они съе­ли пыш­ный пи­рог.

— Ну, те­перь бы еще «ка­вы» [19] «Кава» — хмельной напиток из корня полинезийского перца. вы­пить! — ска­зал Жан.

Он за­жег си­га­ру, а Оли­вье рас­храб­рил­ся и пред­ло­жил Эло­ди си­га­ре­ту « High Life », ко­то­рую она за­ку­ри­ла не­сколь­ко не­ук­лю­же. К удив­ле­нию маль­чи­ка, Жан ска­зал:

— Мо­жешь од­ну вы­ку­рить, раз они у те­бя име­ют­ся! Но знай, что это в по­след­ний раз!

По­че­му « в по­след­ний раз »? Оли­вье ак­ку­рат­но сло­жил се­реб­ря­ную бу­маж­ку и от­ве­тил:

— Нет, мне не хо­чет­ся.

Эло­ди обод­ряю­ще кив­ну­ла му­жу, и Оли­вье это за­ме­тил. Жан от­ста­вил стул, ущип­нул се­бя за нос, по­тер ру­ки и на­чал про­из­но­сить за­ра­нее под­го­тов­лен­ные фра­зы:

— В жиз­ни бы­ва­ют и тя­же­лые вре­ме­на, но не сле­ду­ет че­рес­чур пе­ре­жи­вать. Все в кон­це кон­цов ула­жи­ва­ет­ся. Толь­ко нуж­но, чтоб ка­ж­дый хоть не­мно­го это­му по­со­дей­ст­во­вал.

— Да, — ма­ши­наль­но под­твер­дил Оли­вье.

— Вы­слу­шай ме­ня вни­ма­тель­но, по­то­му что я дол­жен те­бе со­об­щить не­что важ­ное. Речь идет об од­ной но­во­сти, ко­то­рую мне по­ру­чи­ли объ­я­вить те­бе, хо­ро­шей но­во­сти — будь уве­рен…

Жан каш­ля­нул и сно­ва за­жег по­гас­шую си­га­ру. Ед­кий дым ожег ему нё­бо. Ко­гда при­шло вре­мя ска­зать, в чем де­ло, он уже не был уве­рен, что это та­кая уж хо­ро­шая но­вость для его ма­лень­ко­го ку­зе­на. И он вы­па­лил ско­ро­го­вор­кой:

— Ко­ро­че, твой дя­дя и те­тя ре­ши­ли те­бя усы­но­вить. Те­перь ты бу­дешь у них как сын. Вот для те­бя вы­ход из по­ло­же­ния …

Оли­вье не ше­лох­нул­ся, но ли­цо его по­блед­не­ло. Он гля­дел на виш­не­вые кос­точ­ки, ле­жав­шие в си­нем блюд­це. Во­круг ка­ж­дой кос­точ­ки еще ос­та­ва­лось не­мно­го ро­зо­вой мя­ко­ти. Оли­вье ста­ло хо­лод­но. Он не ос­ме­ли­вал­ся взгля­нуть Жа­ну в ли­цо. А ку­зен бы­ст­ро и нерв­но ку­рил, ста­рал­ся дер­жать се­бя по-при­ятель­ски, ис­кал нуж­ные сло­ва:

— Труд­но­ва­то бы­ло все ула­дить. У них уже есть двое сы­но­вей, по­ни­ма­ешь. Но те­перь, что ре­ше­но, то ре­ше­но. Те­бе там бу­дет не­пло­хо. Ку­да луч­ше, чем по ули­цам шлён­дать.

Эло­ди по­пы­та­лась при­дать сво­ему го­ло­су еще бо­лее ве­се­лые ин­то­на­ции, чем обыч­но, и вы­ска­за­ла не­сколь­ко оп­ти­ми­сти­че­ских обе­ща­ний: