Марина Юденич - Нефть

— Да, это так. И это — собственно — наша основная программа. Далее — отмена выборов. За эту идею ратует так называемая группа силовиков — во главе с руководителем президентской охраны генералом Коржаковым. Это мощная группировка, располагающая…

— Можешь не продолжать, я знакома с этими господами. С некоторыми — лично.

— Третье — смерть.

— Прости?

— Простите, мэм, я имею в виду, что состояние здоровья президента Ельцина и образ жизни, который он ведет, заставляет рассматривать этот вариант.

— Да, Стив. Этот вариант рассматривать следует всегда, даже когда состояние здоровья не располагает.

— Я понимаю, мэм, — он, разумеется, понимал, о чем она думает теперь, и позволил себе небольшую манипуляцию, которая, тем не менее, сработала. Состояние здоровья президента Кеннеди оставляло желать лучшего.

— Это не так, Стив. У него была очень больная спина. И он безумно страдал от этого. Но в принципе, разумеется, ты прав. Однако меня сейчас больше всего волнует эта силовая группа. Финансовые и промышленные группы, которые стоят за ней, хорошо известны.

— Боюсь, мэм, это те же самые люди, которых мы рассматриваем в качестве третьей силы. За исключением нескольких человек. Одного, по крайней мере, я могу назвать твердо.

— Чубайс.

— Именно он, мэм.

— Это страх, Стиви?

— Нет, мэм. Это сложившаяся в России практика примыкать к властным структурам, кто бы в них ни обитал. К структурам, а не к людям. Проистекает она, на мой взгляд, из традиций политбюро, когда политические возможности человека определялись не его способностями и даже не должностью, а близостью к телу. Правила командной игры еще только формируются и очень слабы.

— И мы потеряем этих ребят?

— Безусловно.

— Послушай малыш, — сейчас ты должен оставить все. Все, чем был занят до этого, даже любимую девушку.

— У меня нет девушки, мэм.

— Будет. У такого замечательного парня обязательно будет девушка. Но потом. А пока мне нужен — как ты говоришь — сценарий. Блестящий, беспроигрышный сценарий устранения этих людей. От — как это ты только что сказал? — от тела президента. Из политики. Из Кремля. К ним никто не должен захотеть примкнуть. Никто, ни один из тех парней, резюме которых ты собрал в мою папку. Ты понял меня, малыш?

— Да, мэм. Я уже примерно представляю себе, что это будет.

— Вот и чудесно. Обнимаю тебя. И помни — я никогда не пропускаю свиданий. Непременно поужинаем где-нибудь на следующей неделе. Разумеется, я приглашаю.

— Благодарю, мэм. Буду счастлив. Поправляйтесь.

Стив аккуратно опустил трубку. Шла бы ты к черту со своим свиданием, старая дура. Как тебе объяснить, что каждый из «наших ребят», опережая собственный визг, мчится на свидание к этим самым страшным генералам-силовикам и почитает за честь — если не просочиться в кабинет, то хоть пару часов проторчать в приемной. Это Россия, в которой, по словам большого Тони, ломаются разные машинки. А люди не понимают, что такое команда, если речь идет не о футболе. Зато слишком хорошо понимают, что такое Кремль, а вернее — кто в Кремле. А других ориентиров нет. Настроение было испорчено. Зато в папке «Россия. Выборы 1996» появился еще один файл «Силовики. Дискредитация».

— Но для этого тебе придется попотеть наравне со мною, Дон, — заметил Стив, выключая компьютер и набирая номер Дона Сазерленда. — Полагаю, ты все понял, босс. Настало время твоих плечистых друзей из Лэн-гли. Ибо кто-то должен будет исполнить главные роли в моем сценарии. Притом — оцени широту моей души — я даже не настаиваю на кастинге.

Встреча состоялась в одиннадцать часов вечера в Сохо, в китайском квартале, а если быть совсем уж точным — в небольшом ресторанчике с громким названием «Golden Dragon». Такие «золотые драконы» и «дракончики» расползлись, похоже, по всему миру. Приютились во всех мировых столицах и просто крупных городах, да и мелких, надо полагать — тоже. Всюду они — как близнецы-братья — удивительно похожи. Одинаковые — алые с золотом — драконы на вывесках. Похожие залы — небольшие, тесно заставленные столиками, — всегда полные народа. Китайская кухня популярна в мире, да и китайцев, предпочитающих традиционную пищу, везде хватает. Яркие бумажные фонарики под потолком. Вежливые, проворные — на одно лицо — официанты. Здесь кормят вкусно и недорого. Рис с яйцом, рис с креветками, просто жареный рис — в больших пиалах. Расплющенная «по-пекински» утка с пресными лепешками. «Roast duck», особая жареная утка — румяные тушки подвешены у кухонного окошка — манит хрустящей корочкой, сочится, истекает прозрачным, янтарным жиром. Морские гребешки. Кусочки курицы в лимонном соусе… И неизменные палочки — пластиковые или деревянные. И светлое китайское пиво. Впрочем, если клиент пожелает, здесь подадут и дорогое французское вино, и русскую водку.